2
0Так он в ближайшее время совсем без ничего останется!
На три вещи можно смотреть бесконечно. Одна из них — огонь. А от огня, медленно пожирающего чужие штаны, так и вовсе глаз не отвести! А если эти штаны еще и на столь великолепном экземпляре…
Поджарый, ни грамма лишнего жира. Лунный свет играет на мускулистом теле. Сильный, хищный, опасный. А каким еще может быть демон?
Демон-защитник, не спеша, точно красуясь, поднимается. Выпрямляется во весь рост, демонстрируя стать, разворот могучих плеч, идеальный живот, покрытый отчетливыми кубиками. Мой взгляд невольно опускается вдоль дорожки темных волос еще ниже и…
С неподдельным интересом я несколько мгновений наблюдаю, как тлеет ткань, расширяя и без того огроменные дыры на единственном предмете гардероба, что на нем остался. Подходящая формула для подсчета времени, за которое площадь штанов демона достигнет критической величины, крутится где-то рядом, но ускользает. Наверное, от шока. Ох! Всегда меня от волнения на расчеты пробивает.
Заставляю себя встряхнуться и, осознав, что самым непристойным образом разглядываю почти обнаженного мужчину, хоть и демона, мгновенно тушуюсь. Щеки вспыхивают так, словно мне подсыпали острого красного перца в завтрак.
Ирис, соберись! Это всего лишь призванное тобой существо, оно может выглядеть как угодно! Вот и относись к нему как к существу. Его подчинять надо, а не разглядывать. Напоминаю себе, что не стоит отвлекаться на такую ерунду, как стыд или приличия, во время ритуала.
Напомнить-то напоминаю, а сама по-прежнему не могу оторвать взгляда от мужчины. Вездесущий, как невероятно он хорош! Этого нельзя не признать. Мужественное лицо, на которое позволяю себе глянуть лишь мельком, опасаясь встретиться с демоном взглядом. Плиты грудных мышц и прочие бицепсы-трицепсы в нужных местах. И эти симпатичные мерцающие мягким светом завитушки…
То есть, татуировки.
Боевые татуировки! Бо-е-вы-е!
И мерцают они неспроста, а потому что он сопротивлялся призыву!
Не желая смирно дожидаться, когда соизволю разъяснить, зачем мы все здесь собрались, демон с легкостью преодолевает первый защитный контур, разорвав его точно гнилые нитки. Брезгливо перешагивает второй и без труда пробивается сквозь третий — последний, отмахиваясь от чего-то невидимого. Отирает ладонью лицо и даже слегка плюется, как бывает, когда в паутину вляпаешься.
Раз. Два. И, три! И между нами больше ни единой магической преграды. Ничегошеньки!
«Хрю́стон, у нас проблемы!» — мысленно цитирую старого ректора, взывающего к духу-хранителю академии.
Дух ожидаемо не откликается, чего ему в особняке Андери делать-то? Рассчитывать придется только на собственные силы.
Шумно сглотнув, смотрю на демона.
