Приговор Бешеного

Другой бы эта наглость не сошла с рук так легко, но, видимо, и у самых отпетых негодяев есть свои слабости, и у Мушмакаева такой слабостью, несмотря ни на что, продолжала оставаться Лилиана Зилаутдинова. Она была стройной женщиной с хорошей фигурой, а своей весьма яркой восточной внешностью напоминала грузинскую красавицу — царицу Тамару. Несмотря на то что ей уже было сорок, никто ей не давал более тридцати лет. Она была хитра, изворотлива, не глупа, в любой момент могла быть кроткой и нежной. Ее огромные глаза всегда излучали столько любви и преданности, что любому человеку, мужчине или женщине, вскоре начинало казаться, что Лилиана им просто необходима. И даже удивлялись: как раньше-то можно было жить без нее?

Горя желанием вернуть расположение Мушмакаева и не желая допустить ошибки, Лилиана решила действовать наверняка. Первым делом, совершенно «случайно» на улице познакомилась с супругой Самохвалова Людмилой. Наговорив кучу комплиментов ее сынишке, она мгновенно очаровала ее и была приглашена в гости как самая близкая подруга, а через несколько дней представлена и хозяину дома. Сначала, когда Валерий Бенедиктович услышал о случайном знакомстве жены, он насторожился, но, когда увидел Лилиану, которая то и дело «застенчиво», как ему казалось, опускала свои огромные глаза, успокоился и даже не стал скрывать свою симпатию к ней. Вскоре она настолько обаяла эту семью, что они всерьез начинали скучать, когда она не появлялась в их доме больше двух дней.

В тот день, когда Валерий Бенедиктович поставил последнюю точку в работе над своим детищем, он вернулся домой несколько раньше обычного, а на лице было столько сияния, что не заметить этого мог бы только слепой.

— У тебя такая счастливая улыбка на лице, словно тебе дали Нобелевскую премию, — с улыбкой заметила Людмила, принимая у него пальто.

— Почти, — загадочно кивнул Самохвалов и хитро подмигнул.

— У моего бывшего мужа такие глаза были всегда, когда он ставил последнюю точку под какой-нибудь огромной статьей.

Лилиана отметила реакцию Валерия Бенедиктовича и тут же добавила:

— Он был журналистом. — Ее глаза выразительно погрустнели.

— Был? — участливо переспросил он.

— Да, он в Чечне погиб… — Лилиана картинно тяжело вздохнула. — Давайте не будем о грустном в такой счастливый для вас день. Это нужно отметить.

— Господи! Ничего не понимаю! — удивленно пожала плечами Людмила.

— О чем вы говорите?

— Как, разве ты не поняла, что сказал Валерий? — улыбнулась Лилиана и торопливо проговорила то, чего он не говорил: — Твой муж наконец-то закончил свою работу! От души поздравляю вас! — Она вдруг чмокнула его в щеку: специально, чтобы отвлечь ученого от возникшего в его голове подозрения.