Приговор Бешеного

Он же, Анатолий, войдет мгновение спустя. Григорий выразил сомнение, сказав, что мать сразу же обнаружит подмену, но Анатолий предложил пари, и тот согласился…

Когда женщина открыла дверь, она сразу не заметила, что перед ней чужой человек, и бросилась обнимать его, но вдруг инстинктивно отстранилась и едва не подняла шум. Но в этот момент подоспел Анатолий, которому выпало неприятное испытание, когда он поднимался по лестнице. Ему встретилась соседка, которая давно неровно дышала в его сторону. Поздоровавшись, она поздравила его с возвращением, хотела подольше поговорить с ним, но он недовольно буркнул, что спешит, и та обиженно пошла своей дорогой.

Открыв дверь, Анатолий успокоил бедную женщину и представил ей нового друга. Отпраздновав возвращение и знакомство грузинским вином и деликатесами, купленными гостем, они отправились спать.

Квартира была однокомнатной, и гостя устроили на раскладушке, разложив ее в кухне. Григорий отключился сразу, едва прикоснувшись к подушке.

Анатолий, дождавшись, когда женщина заснет, взял заранее приготовленный кухонный нож и подошел к кровати матери.

Он весь покрылся потом, руки дрожали то ли от животного страха, то ли от предощущения того ужасного преступления, что он вознамерился совершить.

Несколько раз поднимал он руку с ножом, но никак не мог ее опустить. Наконец он зажмурился и резко всадил лезвие в грудь родной матери: бедная даже и не застонала. В его мозгу что-то заклинило, и он уже в полной прострации нанес еще несколько ударов. Потом открыл глаза, увидел результат содеянного и несколько минут стоял неподвижно.

Нож вывалился из руки и гулко ударился об пол. Этот звук заставил его вздрогнуть и прийти в себя. Все кончилось, и ничего нельзя было изменить.

Не чувствуя и тени раскаяния, он без суеты, осторожно, стараясь не разбудить Григория, вошел в кухню, дотянулся до газовой плиты и открыл все конфорки. После чего вышел и плотно закрыл за собой дверь. Потом на антресоли нашел старый противогаз, который он в свое время стащил с занятий по гражданской обороне. Ему повезло, что мать не выкинула его.

Вернувшись в комнату, написал «предсмертную» записку, что не «может жить, совершив убийство собственной матери», а в конце дописал: «мне нет прощения, люди добрые» и прикрепил листок скотчем к зеркалу трюмо. Надев противогаз, он выждал какое-то время, вернулся на кухню и убедился, что Григорий уже не дышит, отравившись газом во сне, закрыл конфорки и тщательно проветрил кухню. Потом сбросил тело Григория с раскладушки, сложил ее, вынес на балкон, постель убрал в бельевой шкаф.