Приговор Бешеного

Было много тостов, воспоминаний, особое оживление внесло появление генерала Громова, с которым у Олега были достаточно близкие отношения. Подняв тост за Олега и пожелав ему счастливого пути и отличной дороги, Громов посидел минут пятнадцать и незаметно удалился. Вечер же продолжался, становилось все шумнее и шумнее, вскоре удалился и сам виновник торжества: трудно находиться трезвому среди подвыпивших, хотя бы и друзей.

Савелий в эти минуты подлетал к Варне. Чтобы исключить любые неприятные неожиданности, Рокотов самолично проводил его через зал ВИПа прямо к самолету и не уходил, пока лайнер не взлетел. Впервые за много лет Савелия никто не встречал, что было для него немного необычно: чужая, незнакомая страна, да и город не тот, где он будет жить. Хорошо, что большинство болгар отлично понимают по-русски.

Несмотря на поздний час, такси было много, и Савелий без труда договорился с одним водителем, чтобы тот отвез его в Бургас. Парень, видно, оказался порядочным и не заломил цену за поездку в Бургас, как первые двое, к которым обратился Савелий, и потому он не только сразу согласился с названной суммой, но и подумал про себя, что заплатит ему вдвое больше. К тому же Венцислав, так звали таксиста, оказался очень словоохотливым парнем, отлично знающим свою страну.

Выяснилось, что они с Савелием почти коллеги: Венцислав отслужил в морской пехоте. Говорил он с сильным акцентом, но это нисколько не мешало, и они даже рассказывали друг другу анекдоты. Особенно Венциславу понравились анекдоты про «новых» русских. Он так заразительно хохотал и бросал руль, хлопая себя по бедрам, что Савелий начал беспокоиться — доберутся ли они живыми и здоровыми до места.

Известно, что за разговорами дорога становится короче, а время летит незаметно. Вскоре Венцислав благополучно затормозил перед домом Ростовского. Когда Савелий протянул ему вдвое больше, чем было оговорено, тот вдруг расхохотался так, словно услышал очередной анекдот про «новых» русских. Когда же успокоился, то честно признался, что впервые поехал так далеко от Варны, а сумму назвал он Савелию наобум, потом подумал, что продешевил, но по дороге Савелий так ему понравился, что Венцислав решил вообще не брать с него денег.

На Савелия это бесхитростное признание произвело впечатление, и он продиктовал парню номер своего телефона, добавив, что пробудет в Болгарии несколько недель, и если у Венцислава найдется свободное время и желание пообщаться, то пусть звонит. Тепло попрощавшись с ним, Савелий вошел в подъезд.

Красимир оказался полноватым мужчиной лет сорока. У него была пышная шевелюра и буденновские усы, лихо подкрученные кверху.