4
0Несколько секунд Мушмакаев выдерживал его взгляд, мучительно пытаясь найти для себя ответ: стоит ли сдавать своих сподвижников, чтобы ценой их жизни купить свою? Нет, это были не остатки проснувшейся совести, а желание решить, стоит ли рискнуть и еще поторговаться или не гневить Аллаха, который подарил ему шанс? Нет, слишком велик риск! Тем более этот Бешеный говорил о каких-то огромных деньгах, хотя вполне мог и не предлагать их.
— Не знаю, может быть, я и пожалею об этом, но почему-то верю тебе, — сказал Мушмакаев.
Он начал рассказывать о придуманном им плане, который должны воплотить в жизнь его боевики. Когда он закончил, то спросил:
— Теперь ты можешь открыть мне, откуда тебе известно о взрывах?
— Все очень просто. Я нашел ту самую карту Москвы, а сложить два и два смог бы и дурак.
— Но почему ты мне веришь?
— Ты слишком любишь себя, и тебе глубоко наплевать на жизни других людей, не так ли?
— А почему я должен ценить их жизни больше, чем свою? Что они дали мне, кроме вечных унижений и насмешек? — Мушмакаев говорил с такой яростью, что даже начал брызгать слюной.
— Бедненький, — ехидно протянул Савелий, — и все-то его обижали…
— Но как только почувствовали мою силу, то готовы жопу мне целовать, — цинично вставил тот.
— Запомни, подонок, когда-нибудь ты получишь свое сполна и будешь проклинать тот день, когда встал на путь насилия, — тихо, но очень внятно произнес Савелий.
— Когда еще это будет, — отмахнулся Мушмакаев, но осекся, испуганно взглянув на Савелия: шайтан бы побрал его язык, еще передумает. — Конечно, если ты выполнишь свое обещание, — заискивающе добавил он.
— Я всегда держу свое слово, даже данное такому подонку, как ты, — твердо заявил Савелий.
— Может, перейдем ко второму вопросу? — предложил Мушмакаев, решив сменить опасную тему.
— Назови фамилию человека, который заказал тебе взрывы в Москве.
— Откуда ты взял, что это заказ? Это я придумал сам, чтобы отомстить за смерть Дудаева! — Он даже придал голосу торжественность, чтобы собеседник ему поверил.
— Слушай, кончай, здесь не митинг, — устало заметил Савелий. — Когда ты был в полной отключке, приходил сам Дудаев…
— Кто? — встрепенулся тот.
— Джохар Дудаев. Так что кончай финтить и не заставляй меня пересмотреть наш уговор, — открыто пригрозил Савелий.
— Прости, не подумал! — взмолился Мушмакаев, еще раз про себя проклиная свой «поганый» язык.
— Понимаешь… — снова замялся тот, отлично зная, что, сдав банкира, он навсегда лишится финансовой поддержки.
— Фамилию! — резко повторил Савелий и тут же добавил: — Напоминаю о миллионе баксов.
— Аркадий Велихов, — выдохнул Мушмакаев. — Думаешь, вру? — спросил он, заметив, что Савелий нисколько не удивился.
