Приговор Бешеного

Когда раздался звонок из Болгарии, у генерала был посетитель, с которым они только-только начали беседу, и хозяин кабинета, попросив гостя подождать в приемной, стал разговаривать по телефону. Раздавшийся за дверьми его кабинета всплеск эмоций моментально вымыл всех посетителей из приемной, и когда «орудийная канонада» пошла на убыль и воцарилась тишина, из селектора прозвучал начальственный успокоившийся баритон:

— Валентин, пусть зайдет тот, кого я просил подождать в приемной.

— А он подумал, что вы уже закончили с ним, — спокойно ответил полковник той фразой, какой он обычно прикрывал ни в чем не повинных посетителей.

И генерал и его помощник прекрасно знали, что это неправда, но в данный момент это устраивало не только их, но и того несчастного, который решился бы продолжить разговор после такого взрыва.

Услышав ровный голос своего любимчика, Мамонов совсем успокоился:

— Ладно, соедини меня с Богомоловым, — и через минуту услышал:

— На красном телефоне Константин Иванович. — Помощник всегда предупредительно называл по имениотчеству тех, с кем соединял своего шефа; Мамонов имел обыкновение забывать имена.

— Хорошо… — Он поднял трубку. — Приветствую, Константин Иванович!

— Здравствуйте, — осторожно отозвался тот.

— Есть сообщения от вашего «лучшего», Бешеного, так, кажется, его кличут? — Генерал специально «проговорился», чтобы хоть так уколоть Богомолова, который ни разу не обмолвился о прозвище своего агента.

— Нет, сообщений не было, — солгал Богомолов, стоически проглотив преподнесенную «пилюлю», но нисколько ею не удрученный. Ясно было, почему позвонил генерал, и Богомолов в душе обрадовался звонку.

— И скорее всего, очень долго не будет, — подал реплику Мамонов.

— Вам что-то известно?

— Ваш Бешеный такое учудил, что половина жителей болгарского города пребывает в страхе.

— Собрал вокруг себя едва ли не роту каких-то головорезов и расправился с тремя моими мальчиками! Вы понимаете, расправился!

— В каком смысле расправился? — нарочно переспросил Богомолов, чтобы еще раз порадоваться за своего «крестника». Он прекрасно понимал, зачем генерал «увеличил» состав группы Савелия, чтобы хоть таким нечестным способом оправдать потерю своих «мальчиков».

— В каком, в каком… Погибли они, — зло выдавил Мамонов.

— Искренне соболезную. Напрасно вы не прислушались к моему совету, да что теперь говорить…

— Что? Шутить изволите, любезный? — злобно прошипел Мамонов. Так и казалось, что вот-вот на трубке выступит змеиный яд. — Я всегда довожу свои замыслы до конца! — И потом выкрикнул: — До конца!

В трубке раздались короткие гудки. Отлично зная темперамент генерала, Богомолов был уверен, что тот просто швырнул трубку на аппарат.