7
0– Да плевать мне на ваше расследование. Вы поймаете его?
– Надеюсь, поймаем. Нам надо еще кое-что сделать, и, покончив с этим, мы найдем его. Обещаю.
Пелл, не проронив ни слова, вошел в ворота.
– Клейтон, сходите на кухню, посмотрите, есть ли там что-нибудь на ужин, – попросила его Анна.
Пелл помахал рукой, давая понять, что слышал, и скрылся во дворе. Анна хотела закрыть ворота, но в них стоял Босх. Он заметил ее смущение.
– Похоже, наш ужин отменяется? – спросил он.
– Почему? Из-за вашей дочери?
– Нет, она у подруги. Но я решил… то есть я с удовольствием поужинаю с вами. Мне только надо отвезти напарника к его машине в Студио-Сити. Так встретимся в ресторане?
– Да. Кстати, можно не ждать до восьми. Отвезете напарника и приезжайте. Думаю, мои дела на сегодня закончены.
– Хорошо. Подброшу Чу и сразу в ресторан. Или лучше заехать сначала сюда?
– Нет. Встретимся в ресторане. Отлично.
Они вошли в ресторан более чем за полчаса до назначенного времени, и им отвели тихий столик в заднем зале у камина. Заказали пасту и кьянти – выбор Анны. Наслаждались едой и мало разговаривали, пока Анна прямо не спросила:
– Гарри, почему вы не захотели утешить в машине Клейтона? Я видела: не смогли пересилить себя и коснуться его.
Босх сделал большой глоток вина.
– Мне показалось, он не хотел, чтобы до него дотрагивались. Был сильно расстроен.
Анна покачала головой:
– Нет, Гарри, я же заметила. И должна знать, почему такой человек, как вы, не испытывает сострадания к такому человеку, как он. Должна знать, прежде чем сумею… прежде чем наши отношения начнут развиваться дальше.
Босх опустил глаза. И, чувствуя, как все в нем напряглось, положил вилку на стол. Да, он познакомился с этой женщиной всего два дня назад, но не мог отрицать, что она понравилась ему. Между ними установилась своего рода связь. И теперь он не хотел потерять шанс на развитие отношений, но не знал, что сказать.
– Жизнь слишком коротка, Гарри, – продолжила Анна. – Я не могу тратить время и находиться рядом с человеком, не способным понять, чем я занимаюсь, и не питающим элементарного сочувствия к жертвам.
Босх наконец обрел дар речи.
– Я испытываю сочувствие. Моя работа в том и состоит, чтобы выступать от имени жертв – таких как Лили Прайс. А как быть с жертвами Пелла? Он причинил им не меньше страданий, чем причинили ему. И что же, теперь я должен похлопать его по плечу и сказать: «Ладно, старина, все будет отлично»? Но дела таковы, что ничего отличного нет и не будет. И он знает об этом.
Босх развел руками, словно хотел сказать: таков уж я и такова правда.
– Гарри, вы верите, что в мире существует зло?
– Разумеется, иначе я лишился бы работы.
– Откуда оно берется?
– О вашей работе. Вы ежедневно сталкиваетесь со злом.
