6
0С самого начала подошли предвзято, пусть даже основывались на некотором наборе косвенных улик. Сложили все вместе и заключили, что я убил Ирвинга. Но я не убивал его, и вы не в состоянии доказать обратное.
– Надежда тут ни при чем. Я знаю, что не можете доказать, потому что не убивал.
– Давайте начнем с начала. Вы ненавидите Ирвина Ирвинга за то, что он сделал двадцать пять лет назад. Бросил вас на растерзание, разрушил карьеру, если не жизнь.
– Ненавижу – сложное понятие. Конечно, я ненавидел его прежде, но с тех пор прошло много времени.
– А как насчет воскресного вечера? Какое чувство вы испытывали к нему?
– Никакого. Вообще не думал о нем.
– Справедливо. Вы думали о Джордже. На этот раз Ирвинг-младший собирался отнять у вас работу. В тот воскресный вечер вы испытывали к нему острую неприязнь.
Маккуиллен покачал головой:
– Не буду отвечать. Не обязан. Но что бы я ни думал о нем, я не убивал его. Он сам покончил с собой.
– Почему вы так уверены в этом?
– Потому что он сам мне сказал, что собирается совершить самоубийство.
Босх был готов к любому способу защиты Маккуиллена, но только не к такому.
– Он сам вам сказал?
– Когда он вам это сказал?
– В воскресенье вечером, в своем номере. Он за этим туда и пришел. Сказал, что собирается прыгнуть с балкона. Я покинул его номер, прежде чем он это сделал.
Гарри снова помолчал. Он понимал: у Маккуиллена было несколько дней, чтобы подготовиться к этому моменту. Состряпать версию, которая объясняла бы все факты. Но в лежащей перед ним папке находились фотографии повреждений на лопатке Джорджа Ирвинга – козырь, с помощью которого Босх надеялся переломить игру. Маккуиллену придется объяснить, как они появились на теле погибшего.
– Выкладывайте свою историю. Каким образом состоялся ваш разговор с Джорджем Ирвингом. Только ничего не упускайте, я хочу услышать все детали.
Маккуиллен сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
– Вы понимаете, на какой риск я иду, разговаривая с вами и при этом не зная, что у вас есть или что, по вашему мнению, у вас есть? Я скажу вам чистую правду, а вы вывернете ее так, чтобы угробить меня. А ведь со мной в этой комнате нет даже адвоката.
– Это ваш выбор, Марк. Вы захотели поговорить – вот и говорите. Требуете адвоката? Вызовем вам адвоката, но на этом все разговоры закончатся, и игра пойдет по-другому. Вы служили полицейским и знаете механизм. Есть всего один способ выйти отсюда и попасть сегодня вечером домой – вы должны выкупить свободу рассказом.
Босх сделал рукой жест, означающий, что он оставляет выбор за Маккуилленом. Тот кивнул, понимая: теперь или никогда. Адвокат посоветует ему молчать – пусть полиция напрягается и выдвигает аргументы в зале суда. Ничего не говорить такого, что полицейские еще могут не знать.
