7
0Босх всегда считал, что это неискреннее предложение продиктовано только финансовыми соображениями – некогда могучая газета прогорала, и руководство решило: пусть хоть кафетерий приносит доход, раз другие службы на это неспособны.
Показав значок и миновав пост охраны, Босх вошел в кафе. Оно располагалось в гротообразном зале, где до этого десятилетиями трудились старые печатные машины. С одной стороны находилась буфетная стойка, с другой – столики. Босх быстро обвел глазами зал, надеясь заметить напарника раньше, чем тот увидит его.
– Я передумал насчет кофе, – сказал Босх.
– Гарри, – пробормотал Чу, – а я тут…
– Рассказываешь Эмили о нашем расследовании? – Он посмотрел в упор на Гомез-Гонзмарт. – Я не ошибся, Эмили? Или вы позволите мне называть вас Гони-Гони?
– Гарри, это вовсе не то, что ты подумал, – начал оправдываться Чу.
– Вот как? Неужели? А мне показалось, будто ты пришел в газету и выкладываешь все, что тебе известно о нашем деле.
Быстро протянув руку, он схватил со стола блокнот.
– Эй! – закричала журналистка. – Это мое!
Гари начал читать записи. Они были сделаны в виде стенографии, но он заметил несколько раз повторяющуюся группу букв «Мкн» и фразу «часы + ссадины = ключ».
Этого было достаточно, чтобы подтвердить его подозрения.
– Я ухожу, – объявила Гони-Гони, вырвав у него блокнот.
– Не спешите, – ответил Босх. – Посидите, вам обоим придется изменить планы.
– Вы не имеете права указывать мне! – возмутилась журналистка и так порывисто встала, что стул опрокинулся на спинку.
– Не имею, – согласился детектив. – Но в моих руках будущее и карьера вашего приятеля. Если они для вас что-нибудь значат, вы меня выслушаете.
Он выжидающе глядел на нее. Гомез-Гонзмарт, накинула на плечо ремешок от сумки.
– Эмили, – сказал Чу.
– Мне очень жаль, – ответила она. – А теперь простите – пора идти писать материал.
И удалилась, оставив побледневшего как полотно информатора. Чу смотрел ей вслед, пока Босх не вывел его из ступора.
– Чу, ты понимаешь, что наделал?
– Ты погорел. Спекся. И теперь тебе лучше подумать, как остановить ее. Что конкретно ты ей сказал?
– Сказал… что мы привезли Маккуиллена и попытаемся его расколоть. Но не важно, признается он или нет: если травмы на теле Ирвинга совпадут с формой его часов, он все равно попался.
Разозлившийся Босх едва сдержался, чтобы не накинуться на Чу и не надавать ему подзатыльников.
– Когда ты начал снабжать ее информацией.
– В тот самый день, когда мы начали расследование. Я знал ее раньше. Несколько лет назад она писала статью, и мы с ней встречались. Она всегда нравилась мне.
– И на этой неделе она объявилась, подергала за веревочку, и ты выложил ей все про мое расследование.
Чу в первый раз поднял на Босха глаза.
