0
0Сапер забросил «ананасик», как гранату, в вездеход, успев крикнуть: «Ложись!» Оставшийся в живых черный умудрился боднуть головой Пересмешника и вырваться из захвата. С низкого старта он рванул к вездеходу. Профессиональному живодеру не было равных в деле спасения собственной шкуры. В мгновение ока он перекатился и исчез под днищем.
В этот миг траектория «ананасика» закончилась внутри машины. Взрыватель мины, в отличие от гранаты, сработал мгновенно, без замедления.
Ба-ам! Взрыв ударил во все стороны. Внутренности кузова окатило вихрем сотен маленьких пластиковых иголок. Никого за пределами вездехода не зацепило, бронированные борта и днище предохранили. Зато салон изнутри стал похож на гигантскую подушечку для иголок.
Водитель и пулеметчик погибли мгновенно, превратившись в людей-дикобразов.
Солдат скорчился, навалившись грудью на пулемет. Под весом его тела турель развернулась в сторону. Уже мертвый, он сжал гашетку и не отпускал. Пулемет начал стрелять одной непрерывной очередью. Цепочка желтых трассирующих пуль била, точно струя из лопнувшей трубы. Деревья на опушке джунглей взрывались и распадались на куски в клубах пыли. Обрывки лиан с силой раскачивались над землей как разорванная паутина. Пулемет в руках мертвеца дергался, словно его сотрясал приступ икоты. И вдруг замолк. Лента с патронами закончилась.
— Все целы? — крикнул Алешкин, озираясь. С земли он подниматься не спешил. Смотрел на свои руки, вцепившиеся в трофейный автомат, и не мог заставить себя их разжать. Внезапно захотелось полежать хотя бы несколько минут с закрытыми глазами. — Все живы?
Сапер и Стрелок вразнобой подтвердили:
Пересмешник не отзывался.
Алешкин рывком вскочил на ноги с автоматом на изготовку. Сапер показывал на что-то у него за спиной. Командир обернулся.
Среди деревьев мелькнула тень. Черный, единственный уцелевший из противников, воспользовался замешательством после взрыва. Он вылез из-под вездехода с противоположной стороны и рванул в лес. За ним с небольшим отрывом мчался Райх. В правой руке у него что-то блеснуло, отразив солнечный лучик.
Пересмешник неумолимо сокращал дистанцию.
«Надо догнать. Затеряется среди деревьев — попробуй его потом найди. Второго шанса не представится. Наведет на наш след, потом не оторвемся. Да и ушки не мешает ему почистить».
Эти мысли делали Пересмешника нечувствительным ко всему остальному — к собственному свистящему дыханию, к ругани, которая рвалась из горла, к крови, что снова потекла из разодранного уха. Догнать!
И он догнал черного, грохнувшегося на землю. Тот умудрился подвернуть ногу и пытался отползти в кусты, судорожно шаря по бедру. Вот досада! Вместо привычной ребристой рукоятки пистолета пальцы нащупали пустую кобуру.
