4
0Пол пошел трещинами… хлынувший отовсюду огонь заволок собой южную часть помещения, а из дверей за моей спиной внутрь ворвались десятки безликих вооруженных людей.
Я же даже не шелохнулся и неотрывно смотрел в глаза наставника.
— Чего ты хочешь теперь, Паладин? — прогрохотал голос.
— Ничего не изменилось, — равнодушно ответил я.
И стоило мне это сказать, как ворвавшиеся десятки убийц рванули ко мне. Инстинкты вовсю затрубили о смертельной опасности, и мне потребовалось немало волевых усилий, чтобы остаться неподвижным.
Тело не понимало разницы и принимало все происходящее за реальность.
За миг до того, как меня настигли клинки еретиков, тело напряглось, готовое принять смертельный удар, но убийцы вдруг пробежали мимо, намереваясь атаковать моего наставника, в глаза которого неожиданно вернулась жизнь, взгляд Акса стал осознанным, а его губы едва слышно прошептали «Помоги»…
— Ну и сука же ты… — до крови сжал я кулаки, и зло прошептал: — «Прочь!»
Приказ сопровождался взмахами обеих рук, из которых вырвались сотни сверхтонких черных нитей и разорвали каждого еретика на мелкие кусочки словно сито.
Подняв глаза, я увидел окровавленное улыбающееся лицо старика Акса, невредимо стоящего посреди горы окровавленных ошметков.
Не успел я моргнуть, как звуки пожара пропали и тело обдул горячий воздух. Я открыл глаза и увидел ненавистный белый песок, который тут же противно заскрипел на зубах.
Я стоял посреди бесконечной белой пустыни и смотрел на свои босые ноги.
— Взгляни на меня! — прогрохотал призывающий величественный голос Аргуса.
— Пошел нахер, — не поднимая взгляда ответил я.
— Так ты разговариваешь со своим наставником? — укорил меня голос.
— Мой наставник мертв, — холодно произнес я.
— Вот именно! — торжествующе прогрохотал голос, и земля под ногами качнулась.
Угол зрения сменился без моей воли, и я второй раз в жизни был вынужден бессильно наблюдать, как тело старика Акса рассыпается в белый прах посреди иномирной пустыни и оставляет после себя лишь потрепанную старую мантию.
— Зачем тебе все это? — холодно спросил я в пустоту, — так сложно было обратиться волком или еще какой хренью и напасть? Что тебе от меня нужно?
— Честный ответ, — раздался отовсюду разом голос, — чего ты хочешь, Паладин?
Пустыня начала изменяться, а вместо нее вокруг стали показываться картинки воспоминаний убийств людей, совершенные моими руками.
