Последняя база

Хиза стояла под ливнем нагая, если не считать бус и шкурок, висящих на ремешке через плечо. Она остановилась над могилой, обеими руками вонзила палку в мягкую землю и наклонила сколь возможно, чтобы лик духа смотрел вверх. На конец палки она повесила бусы и шкуры и тщательно расправила их, не замечая проливного дождя.

За спиной раздалось шипение человеческих вздохов и плюханье сапог по лужам. Она резко повернулась и отпрыгнула от лица, прикрытого дыхательной маской.

- Что ты здесь делаешь? - спросил человек.

Она выпрямилась, вытерла о бедра грязные ладони. Ее смущала собственная нагота - смущала оттого, что у людей она считалась неприличной. Человек смотрел на дух-палку, на могильные подношения, на нее саму - но, как ни странно, в движениях не было гнева, обещанного голосом.

- Беннет? - спросил человек. Она утвердительно подпрыгнула. Смущение не проходило. Прозвучавшее имя вызвало слезы, но их быстро смыло дождем. А еще она испытывала отчаяние - потому что умер Беннет, а не кто-нибудь другой.

- Я Эмилио Константин, - произнес человек, и сразу ее смущение исчезло без следа. - Спасибо, что помнишь Беннета Джасинта. Он бы сам тебя поблагодарил.

- Константин-человек. - Ее поведение разительно переменилось. Она дотронулась до него - самого высокого из высоких. - Любить Беннет-человек. Все любить Беннет-человек. Говорить он друг. Все низовики горевать.

Он положил ладонь ей на плечо, этот высокий Константин-человек, а она повернулась, обняла его, прижалась головой к его груди и торжественно обхватила руками влажную, ужасно пахнущую желтую одежду.

- Добрый Беннет делать Лукас безумный. Хороший друг низовики. Слишком плохо его нет. Слишком, слишком плохо, Константин-человек.

- Я слышал, - сказал он. - Я слышал о том, что здесь произошло.

- Константин-человек хороший друг. - Она подняла лицо, повинуясь его прикосновению, устремила взгляд в странную маску, наводившую на нее жуть. - Любить хороший человеки. Низовики хорошо работать, хорошо работать Константин. Давать ты дары. Нет уходить больше.

Константин понимал, что она имеет в виду. Хиза на своей шкуре узнали, каково живется под Лукасами. На базе низовики говорили между собой, что для Константинов надо постараться, что Константины всегда были хорошими людьми и дарили больше, чем низовики могли дать взамен.

- Какое у тебя имя? - спросил он, погладив ее по щеке. - Как нам тебя называть?

Она вдруг ухмыльнулась, согретая его теплом, и погладила свой гладкий мех, которым гордилась, хоть сейчас он и пропитался влагой.

- Человеки звать я Атласка. - Она засмеялась, потому что на самом деле ее звали иначе, а это имя ей дал Беннет - за предмет ее гордости, яркий клочок красной материи, который она заносила до дыр, но которым дорожила не меньше, чем всеми дарами-духами.