Последняя база

Здесь уже появились купола для людей, землянки, вырытые низовиками; пульсом самой жизни застучали компрессоры. Залатанным грубым куполам недоставало изящества, зато они служили кровом старикам и детям, да и всех остальных защищали от непогоды - короткое лето подходило к концу, все реже выдавались безоблачные дни и звездные ночи.

Регулярно наведывались челноки - за грузами. Кораблей, ревущих над головами, уже не боялись - привыкли.

"Вам нельзя собираться даже в лесу, - объясняла Милико Старым через переводчиков. - Их глаза видят теплое, видят сквозь заросли. Только глубокая нора может скрыть хиза, очень глубокая нора. Они видят, даже когда солнце не светит".

От таких слов глаза низовиков стали размером с блюдца. Хиза поговорили между собой, время от времени бормоча слово "Лукасы". Похоже, они поняли Милико.

Каждый день она беседовала со Старыми, до хрипоты, до протестов измученных переводчиков. Пыталась растолковать, с какой опасностью столкнулся народ хиза. Когда она обессиленно замолкала, мягкие ладони похлопывали по ее рукам и лицу, а круглые глаза глядели ей в глаза с искренней нежностью... Порой они не могли сделать для нее ничего другого.

А люди... к ним Милико приходила ночевать. Среди них была Ито, был Эрнст... День ото дня они все больше мрачнели, потому что все управленцы ушли с Эмилио, только Ито - женщина - и субтильный Эрнст получили приказ остаться. Мрачнел и Нед Кокс, один из первых силачей колонии - он сам не пожелал возвращаться, а теперь его заел стыд.

Стыд, словно заразная болезнь, охватил их всех. Особенно мучителен он бывал, когда приходили новости с главной базы - все без исключения безрадостные. Около сотни людей жили вокруг куполов - словно холод и ненадежные противогазы позволяли что-то доказать себе и окружающим. Они почти не разговаривали, и глаза их, по словам низовиков, были яркие и холодные. День и ночь напролет сидели люди перед куполами... Кто-то - по собственной охоте, а кто-то - в нетерпеливом ожидании своей очереди, поскольку купола не могли вместить всех желающих. Никто не уходил, поскольку возвращение людей в любой покинутый лагерь наверняка заметили бы с воздуха. Они выбрали своим укрытием святилище, и теперь им оставалось только сидеть под образами, волноваться за товарищей и гадать, долго ли они выдержат сами. "Смотреть сны" - так называли это хиза.

"Не теряйте голову, - говорила Милико самым беспокойным колонистам, с горячностью призывавшим остальных к немедленным действиям. - Надо ждать".

- Чего ждать? - поинтересовался Кокс, и этот вопрос вызвал в душе Милико целую вереницу ее собственных "снов".

В эту ночь по склону к образам спустились хиза, посланные на главную базу несколькими днями раньше.