Последнее японское предупреждение

Только я не думал, что это фуфло кто-то в музей сдаст – в нем ничего ценного нет, грубая подделка под Канэмицу, лишний иероглиф на хвостовике-накаго, хагарами… не понимаете? – Мастер посмотрел на мое изумленное лицо и пояснил: – Хагарами – это такой дефект, трещина вдоль лезвия. А фукурэ – вкрапления углерода в сталь или воздуха. Понятно теперь?

– Более-менее. А практически что это значило?

– Практически – ничего. Я его довел до ума и вернул владельцу. Только не думал, что музей это возьмет. Клинок действительно не времен Второй мировой войны, но подделка.

– Понятно… Скажите, а второй такой клинок может быть?

– Нет. Это я авторитетно заявляю. Это не копия, это – подделка. Смысл делать еще одну?

Мне вдруг стало все понятно. Клинок из музея действительно никто не крал – все было именно так, как я смоделировала, находясь в зале. Клинок вынули из-под стекла, пошумели, чтобы бабулька увидела, дождались, пока она побежит звонить, вернули на место и ушли. А уж слухи поползли сами. И Акелу скомпрометировали в глазах отца именно с помощью слухов, слив журналистке информацию «под заказ». Никакого второго клинка в банке нет – его нет в природе. Просто дезинформация, направленная в первую очередь на моего излишне принципиального и взрывного папеньку. Все.

– Слушайте, дамочка, а какой у вас интерес, а? – вдруг спросил Филипп Иванович, собирая фотографии в стопку и возвращая мне. – На коллекционера вы не тянете – простых вещей не знаете.

– Муж у меня коллекционер.

– И что? Какой интерес у настоящего коллекционера к фуфловому клинку? Кстати, а кто муж у нас, не секрет?

– Не секрет. Сайгачев мой муж – знаете такого?

Лицо мастера мгновенно преобразилось:

– Акела? Сашка?! Обалдеть можно, вот уж не думал… вы ж ему в дочки… Простите, не мое дело, – тут же поправился он. – Как вас зовут, вы сказали?

– Ты смотри, прям тезки с мужем… Ну, расскажите, как Акела, чем занимается? Все увлекается тэссенами?

– Да, все увлекается, – уклонилась я, и тут он хлопнул себя по лбу:

– Совсем забыл… Это, кажется, с ним история была с пропажей меча? Его вроде в серии убийств обвинили?

– Повезло: и выпутался, и меч вернул.

– Извините, мне пора. – Я поняла, что надо уходить, пока не начался вечер воспоминаний и вопросов-ответов, и поднялась с мата. – Спасибо вам большое за помощь.

– Да что вы, какая помощь! Мы с вашим мужем знакомы хорошо, много лет, и помочь вам мне совсем не сложно. Вас проводить? Не боитесь – одна в Москве?

– Чего бояться? Кругом люди.

– Людей бояться, – став снова хмурым, произнес мастер.

– Не обучена, – улыбнулась я, обуваясь, – я в медакадемии преподаю.

Я попрощалась и вышла, услышав, как за моей спиной задвигались дверные засовы и защелкали замки.