Последнее японское предупреждение

Когда человек уезжает, пусть даже в спешке, он всегда берет с собой важные вещи типа записной книжки, если она есть. А у Ленки – есть. На столе лежал блокнот, я его полистал, конечно, но трогать не стал. Зато сфотографировал каждую исписанную страничку. Вот, – он полез в карман висевшей на крючке у двери куртки и достал конверт, – распечатал, когда домой ехал.

Я вытряхнула фотографии и принялась рассматривать. Какие-то фамилии, цифры, расписание Сониных занятий, имена ее учителей, мой мобильный, Сашкин мобильный, номер телефона с подписью «химчистка»…

– Да не смотрите вы все, вы сразу к концу, там все самое интересное, – подсказал Никита. – А то у нее привычка каждую мелочь записывать. Понимаете, почему я сказал, что она не уехала никуда? Она просто дома не была, иначе непременно прихватила бы эту книжечку. Непременно – голову могу прозакладывать.

– Умолкни, интриган, – попросила я, перекладывая фотографии. – Я понимаю, что ты ждешь похвалы, но пока еще не разобралась, за что конкретно.

Он умолк, закурил, подвинул ногой табуретку и вытянул свои ходули почти на всю ширину комнаты. Я листала фотографии до тех пор, пока не наткнулась на запись «Татьяна Алексеевна, банк, 11.00». Что-то мне тут не понравилось, возможно, слово банк – ведь мы с Акелой буквально полчаса назад разговаривали на эту тему.

– Татьяна Алексеевна, банк… – пробормотала я, и Никита, как бы не мне, а в сторону, безразличным тоном сказал:

– Татьяна Алексеевна Важина, заместитель директора по персоналу банка «Барс».

– …твою мать, – подытожила я. – Выходит, что Ленка кого-то в банк на работу устраивала, да? И совсем недавно… совсем недавно… недавно, черт! – Я вскочила и перевернула стакан с молоком. Хорошо, что Никита обладал отменной реакцией и успел мгновенно смахнуть все фотографии на пол, иначе их бы залило.

– Я понял, что новость потрясающая, но вы дальше досмотрите. Если теперь найдете, – ехидно сказал он, опускаясь на колени и собирая снимки.

Мы потратили на это минут тридцать, стараясь разложить фотографии в хронологическом порядке, благо на каждой странице стояла дата. Когда мы закончили, я поднялась с колен и обвела комнату взглядом, ища пепельницу, и Никита тут же прокомментировал:

– Если хотите еще что-то пролить, то под столом стоит пятилитровая канистра воды.

Я в шутку ткнула его в плечо:

– Остроумный, да? Дай пепельницу лучше, и поехали дальше.