3
0— Я тебя сейчас успокою!
Отшвырнув лавку, я засучила рукава и, воспользовавшись моментом, бросилась на мужика. Он был худым и пьяным, но дурь придавала ему сил. Как, впрочем, и мне.
Мы оба схватились за вилы и перетягивали их туда-сюда, как канат. Ржавые металлические зубья были в опасной близости от моего живота. Ладони стали скользкими от пота, из горла вырывалось натужное кряхтенье.
— Хватай ее! На костер ведьму! — утробно выл мой противник.
— Прекрати! Пойди лучше проспись! — стоя в углу и прижимая к себе новорожденную, умоляла Эйла.
— Я тебе покажу костер! — полная праведного гнева, я изловчилась и пнула Веля под колено, а он не остался в долгу и засветил мне в скулу со всего размаха.
В висках зазвенело — меня швырнуло в сторону. Я споткнулась о деревянную кадушку и упала на спину, а совсем рядом в пол вонзились вилы. Вся жизнь перед глазами промелькнула.
На улице оглушительно визжали бабы, в доме рыдали роженица и дети, прошмыгнувшие в комнатку.
— Папка! Папкааа! — пятилетняя девочка бросилась к отцу и вцепилась ему в ногу, но тот отшвырнул ее прочь, как собачонку.
— Сделайте что-нибудь! — раздался голос.
— Пусть накажет ведьму! — перебил его другой.
Первым на помощь подоспел Пискун. Сделав кульбит в воздухе, он выпустил в лицо Велю серое облачко, и под крышей дома мгновенно разлилось зловоние, будто это сделал не тиин, а скунс. Вель закашлялся, согнувшись пополам — в этот момент ворвались двое мужиков и скрутили болезного.
— Пустите! Кхе-кхе-бхых! Пуститеее!
— Эл, ты как? — Пискун спланировал мне на грудь, и я поднялась, слегка пошатываясь.
— Нормально, — подавив приступ кашля, кое-как выбралась на свежий воздух и привалилась спиной к стене.
Фуух… Из меня едва не сделали поросенка на вертеле. Веселый мир, ничего не скажешь. Как говорят, хороший тамада и конкурсы интересные.
Мимо протащили брыкающегося пьяницу и окунули его башку в ведро с водой. А потом еще раз. И еще.
— Простите, нейра, — держа на руках свою кроху, ко мне подоспела Эйла. Она была слабой и бледной, еле на ногах держалась.
— Куда ты? А ну-ка быстро ложись, — схватив под локоть роженицу, я завела ее обратно в дом.
Дверь была открыта нараспашку, и едкий запах почти выветрился. Не думала, что мой Пискун такой вонючка. Зато с ним и перцовый баллончик не нужен.
Перетрусив, тиин забился в самые глубины моего кармана и сидел там тихо, как мышка.
— Ты молодец, Пискун. Настоящий рыцарь.
— Зато ты мастерица притягивать неприятности, Эл. А это только третий день.
В доме царил погром. Хорошо, что мой чемоданчик не пострадал! Зато на полу была разлита грязная вода и валялись брошенные вилы. В дом вбежала девочка лет пятнадцати, дочка Эйлы, и принялась споро убираться.
И вдруг подумалось: да, в семье одни девочки.
