3
0Жаль, здесь нет условий для кесарева сечения.
В голове всплыли слова одной старой преподавательницы:
Внутренний поворот плода был очень рискованной манипуляцией, вмешательство грозило разрывом матки, отслойкой плаценты, болевым шоком, инвалидностью ребенка и еще кучей осложнений.
К тому же мы превращаем поперечное положение плода в ножное, а там тоже все непросто.
И я никогда не делала этот поворот! Существовало УЗИ, которое позволяло выявить неправильное положение до родов. А еще операционная, перчатки, инструменты, стерильность. Мы, современные врачи, были разбалованы благами цивилизации.
Сейчас предстоит вернуться в прошлое.
По спине катился холодный пот, но разум оставался чистым, и я благодарила бога за свою почти феноменальную память. Каждую деталь манипуляции я помнила так, будто только сегодня закрыла книгу и прослушала лекцию.
Работать следовало обеими руками: одна помогает снаружи, подталкивая попу малыша к выходу из матки, вторая изнутри ищет ножку.
Обе женщины держали Милли за плечи, но от боли и настойки та уже отключилась. Господи…
Я помогла сотням малышей прийти в этот мир, хоть и работала с акушеркой, но отлично знала и умела все. Так пусть повезет и сегодня!
Плод лежит спинкой к животу, в переднем виде — это хорошо… С ювелирной точностью отыскать и захватить нижнюю ножку — аккуратно, как драгоценность. Наружной рукой двигать голову вверх, а ножку низводить к выходу. В итоге получается неполное ножное предлежание, и это лучше, чем полное, так как будет проще родить самую крупную часть — головку.
Милли проснулась и закричала. Я не запомнила, что говорила, молила успокоиться и не дергаться.
Все должно закончиться хорошо. Иначе быть не может.
И вот… Малыш лег продольно. Поворот закончен! Самое сложное испытание в моей жизни.
Процесс пошел быстрее, родилось тельце, а дальше пришлось бороться с новым осложнением — запрокидыванием ручек плода. В помощь — классическое пособие, при котором акушер, бережно выводя ручки, помогает им родиться…
А потом — положить тельце на предплечье, чтобы ребенок оказался лицом к крестцовой впадине. Головку согнуть и фиксировать пальцами…
Тело Милли помогало само — она немного пришла в себя и собралась, несмотря на боль. Пошли потуги. Головка родилась, а в следующую секунду я держала на руках крохотную девочку.
Положив ее на живот матери и прикрыв чистой пеленкой, едва не сползла на пол от адреналинового отката. Перед глазами плыло, тело мечтало грохнуться в обморок, но я волевым усилием заставила себя собраться. Помочь родиться плаценте, проверить ее целостность и осмотреть роженицу на предмет травм.
К моему удивлению, их оказалось немного. Женщины оперативно принесли иглы и шелковые нити и, подержав их в растворе, я ушила разрывы.
