Подонок. Наследие

 — протягиваю ему бумаги, где сказано, что я передаю ему все свое недавно приобретенное наследство.

Папашке осталось только поставить свою подпись. И дело с концом.

— Не торопись. — усмехается он. — Лучше позвони своему тестю. Уверен, что он сейчас где-то недалеко от нас.

Напрягаюсь. Да, отец прав, и мой тесть реально совсем недалеко, но вот знать об этом он не должен.

— И давай не будем разыгрывать комедию. — продолжает тем временем он. — Мои люди уже все подтвердили. Так что звони.

— Зачем он тебе понадобился?

Решаю и правда не притворяться и не оправдываться. Раз он уже обо всем знает, то смысла в этом просто нет. Но я все равно чертовски зол. Ведь говорил ему, чтобы не отсвечивал. Теперь уже арестовать моего папашку будет не так уж и легко.

Хотя я сам виноват. Прекрасно знал, с кем имею дело, и все-таки поддался на уговоры.

— Вот как только он приедет, сразу все и узнаешь.

Пронзаю его гневным взглядом, но понимаю, что этот урод не собирается облегчать мне жизнь. Да и на мои вопросы не ответит. Поэтому просто набираю номер тестя и передаю ему просьбу своего отца. Тот даже не удивляется и говорит, что будет через пару минут.

— Сейчас приедет. — передаю отцу. — И все-таки, может, расскажешь, что тебе от него нужно?

— Как на счет, захотел познакомиться со своими родственниками поближе. Как-никак он отец моей невестки. Имею право.

Тимач, что стоял в сторонке, начинает дико ржать. И мои руки так и чешутся, заехать ему по роже. И я это обязательно сделаю, как только разберусь со всем этим дерьмом.

— Наверное, именно поэтому ты решил ее похитить. — злюсь еще больше. — Захотелось познакомиться поближе?

Мои слова вызвали очередной приступ смеха у его охраны. Но мне на это плевать. Сейчас я пытаюсь сдержать себя, чтобы не сорваться и не прикончить их прямо тут. Хотя я уже на грани.

— Совершенно верно. — соглашается отец. — И честно скажу, ты сделал хороший выбор. Будь я помоложе, наверное, даже бы попробовал ее у тебя отбить. Хотя характер у нее не сахар. Но красивое личико все компенсирует.

— Даже не думай… — цежу сквозь зубы.

— Успокойся, сынок. — усмехается. — Я ведь знаю, как ты ее любишь. Зачем мне рушить чужое счастье?

Хочу уже его послать, но тут подъезжает машина, из которой вылезает мой тесть. Он кивает мне и подходит ближе, после чего поворачивается к остальным.

— Итак, господа, я тут. Кто хотел меня видеть?

— Думаю, ты уже и сам знаешь кто, Артем.

Мой отец делает несколько шагов вперед и протягивает руку Соколовскому для обмена рукопожатиями. Но тот никак на это не реагирует.

— Стас, говори что хотел, и разбежимся.

— Что ж… — сжимает протянутую руку в кулак. — Давайте перейдем к делу.

Отец поворачивается к Тимачу и кивает ему, давая какой-то, только им, понятный знак.