Подонок. Наследие

Если бы я знал, что потом ты вздумаешь с ним сбежать, то оставил бы его за решеткой.

Мотаю головой в разные стороны, не в силах поверить в то, что услышала. Мой папа никогда бы так не поступил. Он всегда за справедливость. А сейчас я его не узнаю.

— Не говори так. Ты сам не веришь в то, что сказал.

— Я сказал то, что думаю. А тебе лишь остается смириться с моим решением.

— Ольга, я запрещаю тебе с ним встречаться. И если ты нарушишь мой запрет, то…

— То что? — перехожу на крик. — Запрешь меня под замком до конца жизни?

Обмениваемся с ним гневными взглядами. И никто из нас не желает уступать. Это у нас семейное. Мама всегда говорила, что своим упрямством я пошла в отца.

— Надеюсь, что мне не придется этого делать. — спокойно отвечает он, а затем разворачивается, чтобы снова оставить меня одну.

— Я никогда от него не откажусь. — кричу ему в спину. — И тебе, папа, придется с этим смирится. Ведь я жду от него ребенка…

Папа останавливается в дверях и резко оборачивается. Он явно в шоке от моих слов. И такой реакции я ожидала. Правда, я не до конца честна с ним. Ведь сама не уверена в том, что сейчас сказала.

Я просто надеюсь, что это именно так.

Надеюсь и боюсь этого.

Мне ведь всего восемнадцать. Какая из меня мать? Я сама еще ребенок. Но при мысли о том, что внутри меня, возможно, уже сейчас растет маленькое чудо…

Я ощущаю себя самой счастливой.

И мне не терпится узнать все наверняка. И рассказать все любимому. Он ведь даже не догадывается, какие перемены нас ждут, если это все окажется правдой. Да и сама не знаю, что будет. И чтобы это узнать, мне бы не помешало для начала выбраться из этой комнаты. А это стало проблемой, потому что мои родные, кажется, не собираются выпускать меня до конца жизни.

Папа даже потерял дар речи и сейчас с такой внимательностью разглядывает мой живот. Не знаю, что он там хочет увидеть, но могу заверить его наверняка, что он не вырастет в сию же секунду, только потому, что отцу нужны доказательства.

— Да. — уверенно отвечаю, смотря ему прямо в глаза.

— Нет, папуля, в форточку надуло. — язвлю, реагируя на то, с каким тоном он произнес фамилию моего мужчины. — Конечно, от него.

И снова его взгляд устремляется к моему животу. Хочется сказать еще одну гадость, вертящуюся на кончике языка, но я ее просто проглатываю. Это уже будет перебором. И потом, это же мой отец, которого я очень люблю, даже если злюсь на него.

— Это ничего не меняет.

После пятиминутного разглядывания моего живота и обдумывания ситуации, папа наконец-то выносит приговор. С которым я, естественно, несогласна.

— Это меняет все. — кидаю в ответ. — Ты не можешь и дальше держать меня вдали от него, зная мое состояние.

— Я… — начинает что-то говорить, но затем почему-то передумывает. — Мы поговорим об этом позже.