Подонок. Наследие

И когда уже кажется, что он не ответит, на том конце провода раздается голос.

— Скажи, что с ним? — не теряя времени, задаю вопрос, что терзает меня изнутри.

Данька сразу понимает, о чем я говорю. И дает мне ответ, услышав который из моих уст вырывается судорожное рыдание.

— О боже… — всхлипываю, чувствуя, как дрожат мои руки. — Где он?

В трубке раздается какой-то шорох, а затем тишина. Я уже решила, что связь прервалась, и хотела отключить вызов, как…

На секунду замираю, перестав даже дышать, когда слышу родной голос.

Голос мужчины, которого я люблю.

И в то же время я его ненавижу. Потому что только он один заставляет меня так бояться за его жизнь. Каждый раз, когда я узнаю какие-то плохие новости, первым, о ком я думаю, это он. И молю бога о том, чтобы это было не так.

— Оля..? — Димка снова зовет меня, когда я молчу слишком долго. — Родная моя, не молчи, прошу. Скажи хоть что-нибудь.

— Багров, я тебя сама убью, только попадись мне на глаза. — начинаю реветь в голос. — Ты меня так напугал.

— Прости, любимая. Прости меня. Этого больше не повторится. Никогда. Обещаю. Я скоро буду дома. Потерпи еще чуть-чуть.

— У меня нет сил больше терпеть. — мотаю головой, словно он может это увидеть. — Нет сил. Каждый раз, когда я начинаю тебе верить, происходит что-то, что мешает быть нам вместе. И это причиняет боль. Невыносимую боль. Только ты этого не видишь, потому что тебя никогда нет рядом, когда ты так нужен. Я устала. Больше не могу так. Не могу.

Продолжать разговор дальше у меня не получилось. Слезы душили, а в горле стоял такой большой ком, что даже дышать было трудно. Я просто задыхалась. Отключаю вызов и швыряю телефон куда-то в сторону, а сама падаю на колени, словно обессилев.

Может, я и неправа, но сейчас по-другому не могу.

Не знаю, сколько времени я провела вот так, лежа на полу возле кровати, свернувшись калачиком, но затем в комнату зашла мама. Она принесла мальчишек. Увидев их, я улыбнулась.

Сколько бы я себя ни жалела, это все не важно. Как и то, что происходит в наших отношениях с Багровым. Главное, это наши дети. И как бы там ни было, мы вдвоем постарались, чтобы они появились на свет. И только за одно это я благодарна ему.

Но простить его пока не могу.

— Они проголодались. — сообщает мама, встревоженно смотря на меня. — С тобой все хорошо? Если что я могу покормить их смесью, а ты отдохни.

— Не надо. — снова улыбаюсь. — Я сама.

Беру на руки Никитку, прижимаю к своей груди и вдыхаю сладкий аромат. Сажусь на кровать и начинаю его кормить. Мама пока нянчит Ромку, но тому явно не нравится, что приходится ждать своей очереди. Капризничает. И даже в этом я вижу в нем отца.

Тому тоже надо все и сразу.