Пламя и кровь. Пляска смерти

«Сын» путника был не кто иной, как Мейелор Таргариен, младший сын короля Эйегона Второго, а сам путник – сир Рикард Торне, королевский гвардеец, поклявшийся защищать мальчика и служить ему.

Хитрость Масляного не принесла ему ничего хорошего. Когда Проныра прибежал в зал с плащом и яйцом в руках, крича о своей находке, странник выплеснул Бену в лицо свой недопитый эль, обнажил меч и распорол хозяина «Башки» от шеи до паха. Тут некоторые из посетителей тоже выхватили мечи и кинжалы, но все это были простолюдины, не рыцари, так что сир Рикард смог пробиться к выходу. Оставив яйцо, он схватил своего «сына», взял на конюшне лошадь и во весь опор поскакал к старому каменному мосту на южный берег Мандера. Он прошел немалый путь и был уверен, что всего в тридцати лигах – там, где лорд Хайтауэр стоял у Длинного Стола лагерем, – они будут в безопасности. Увы, эти тридцать лиг были все равно, что тридцать тысяч, ибо дорога через Мандер была перекрыта, а мост теперь принадлежал королеве Рейенире. Поднялся крик, и несколько всадников бросились в погоню за сиром Рикардом с криками «Убийца, предатель, душегуб!». Услышав эти крики, стража у подножия моста приказала сиру Торне остановиться. Он попытался прорваться через них: когда один из стражников схватил повод, рыцарь отрубил ему руку и поскакал дальше, однако стражники на южном берегу встали стеной. На сира Рикарда наступали с двух сторон; разъяренные люди кричали, размахивали мечами и топорами, тыкали в него копьями, а рыцарь гонял свою украденную лошадь по кругу, поворачивая то туда, то сюда и высматривая проход. Принц Мейелор, крича от страха, прижимался к нему.

В дело пошли арбалеты, они сира Рикарда и прикончили. Одна стрела пронзила ему руку, другая – шею. Рикард Торне испустил дух прямо там, на мосту. Его последние слова захлебнулись в крови, пузырившейся на губах. Он все прижимал к себе мальчика, которого поклялся защищать, покуда одна прачка по имени Ива-Колотушка не вырвала плачущего принца из его рук.

Убив рыцаря и схватив мальчика, толпа задумалась, что же им теперь делать с добычей. Некоторые припомнили, что королева Рейенира обещала большую награду тому, кто вернет мальчика, однако Королевская Гавань была далеко. Люди рассудили, что войско лорда Хайтауэра всяко поближе будет, – может, он еще и побольше заплатит. Когда кто-то спросил, одинаково ли заплатят за живого мальчика или за мертвого, Ива прижала принца к себе и заявила, что никому не позволит тронуть ее «сыночка» (Гриб рассказывает, что прачка была настоящей великаншей в дюжину пудов весом, притом полоумной; имя свое она заслужила, колотя одеждой по камням в реке так, что начисто выбивала из нее всю грязь). Тут, растолкав толпу, вперед вышел Проныра, покрытый кровью своего хозяина.