Пламя и кровь. Пляска смерти

Известно, что благосклонность принцессы к чужому вызвала недовольство дорнийских лордов и рассердила ее младших брата с сестрой, Квайла и Корианну, но Алин получил и бочки с водой, и припасы, которых должно было хватить до самого Староместа, и морские карты с опасными водоворотами южного побережья.

Тем не менее первые потери лорд Веларион понес в дорнских водах. Шторм, налетевший, когда флот шел мимо Соленого Берега, разбросал корабли и два из них потопил. Чуть дальше на запад, близ устья Серной реки, подверглась нападению пострадавшая галея, приставшая, чтобы починиться и пополнить запас воды; разбойники перебили команду и разграбили всё, что было на борту.

Однако в Староместе эти потери лорду Алину возместили с лихвой. Маяк на Высокой Башне указал кораблям путь через Шепотный залив, и сам лорд Лионель Хайтауэр вышел приветствовать их. Учтивость, выказанная Алином леди Сэм, сразу расположила к нему Лионеля; оба молодых лорда сдружились, забыв о былой вражде между «черными» и «зелеными». Хайтауэр дал Алину двадцать кораблей и поручился, что его добрый друг Редвин пришлет еще тридцать. Флот Дубового Кулака вырос словно по волшебству.

Дожидаясь галей лорда Редвина, лорд Алин осматривал город и посещал Цитадель, где подолгу сидел над древними картами и пыльными древневалирийскими трактатами о постройке кораблей и тактике морского сражения. Святейший отец в Звездной септе благословил его, начертал священным елеем семиконечную звезду у него на лбу и призвал гнев Воина на Железных Людей с их Утонувшим Богом. Вскоре в Старомест пришли вести о смерти королевы Джейегеры и о помолвке Эйегона с Мириэллой Пек. Алин, пользуясь гостеприимством Высокой Башни, свел дружбу не только с Лионелем, но и с леди Самантой. Мы не знаем, помогал ли он ей сочинять знаменитое дерзкое письмо; известно, однако, что он посылал письма своей леди-жене, которые также не сохранились.

В 133 году Дубовый Кулак был молод, а терпение в число добродетелей молодости не входит. Он решил не ждать больше борского пополнения и дал приказ поднимать якоря. Староместяне провожали громким «ура» его корабли, один за другим выходившие в Шепотный залив на веслах и парусах. Двадцатью галеями дома Хайтауэров, идущими следом, командовал сир Лео Костейн, седой мореход по прозванию Морской Лев.

Пройдя мимо витых башен и поющих утесов Черной Короны, флот миновал Бандалон и повернул на север. За устьем Мандера к нему примкнули корабли со Щитовых островов: по три галеи с Серого и Южного Щитов, четыре с Зеленого, шесть с Дубового. Тут, однако, опять разразился шторм. Один корабль затонул, три получили столь сильные повреждения, что не могли идти дальше.