Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Еще и оттого, что входа в нее совершенно не видно с моря, чтобы в нее попасть, суденышко должно пройти по извилистому фарватеру меж нависающими с обеих сторон скалами не менее трехсот метров. И с суши не подберешься незамеченным – если только у тебя нет спецназовского опыта в лазанье по кручам… Единственный проход с суши к бухточке – такой же извилистый ход, в котором один-единственный стрелок сможет задержать целую роту, потому что роте поневоле придется наступать гуськом, по одному…

Ну, а они – они разместились за скальными выступами метрах в десяти над уровнем моря, так, чтобы держать под присмотром и сухопутные подходы, и водные. И ждали – до вечера, до ночи, потом до утра, до полудня…

– Слушай, – сказал Мазур, – сдается мне, что нет никакой особенной разницы меж той дорогой, что я предлагал, и ожиданием здесь. Такая же трата времени…

– Сегодня они появятся, – твердо сказал Вундеркинд.

– Сорока на хвосте принесла? – фыркнул Мазур.

– Я не на кофейной гуще гадаю, – сухо ответил Вундеркинд. – Сегодня они появятся…

– Слушай, – сказал Вундеркинд. – Можешь ты объяснить, за что на меня взъелся? Что-то меж нами вразнос пошло…

– А тебе обязательно надо знать?

– Хотелось бы. Нам еще вместе работать и работать…

– Невеселая перспектива, – сказал Мазур. – Я бы даже выразился, неприятная…

Мазур повернул голову, посмотрел в это спокойное, невозмутимое лицо, и впрямь напоминавшее сейчас пластиковую физиономию робота.

– А ты не догадываешься?

– Серьезно, – сказал Мазур. – Один я, по крайней мере, нашел. И в сочетании со всем прочим сделал выводы…

– Ну почему же не мое? Как раз мое. Как-никак это была моя работа, моя комбинация…

– В рыло б тебе, – мечтательно сказал Мазур. – Чтобы – массовый падеж зубов…

– Не думаю, – угрюмо отозвался Мазур.

– Вот видишь? Ты сам про нее все прекрасно понимал. Рано или поздно она бы непременно сорвалась с цепи. Неважно, со мной или без меня. А так… По крайней мере, кое-какую информацию мы все же получили.

– Ага, – сказал Мазур. – Может, вы ее и наградите посмертно?

– Не дотягивает, – серьезно сказал Вундеркинд. – Никак не дотягивает, уж извини… Хочешь совсем откровенно? По моему глубокому убеждению, тот финал, что нечаянно случился, для тебя – самый лучший. Ты сразу избавился от превеликого множества проблем, нервотрепок, сложностей… Раз – и все кончилось.