6
0– Кирилл Степанович, такое дело… Чуть ли не в центре случилась еще одна вражеская вылазка, патруль примчался на стрельбу, нашел машину, изрешеченную… Убили наповал двух местных товарищей из военного министерства… и вот ведь как… там была ваша жена, она их знала, на экскурсии по городу ездила… Кирилл Степанович, вы, главное, крепитесь… Я имею в виду, ее тоже… убили…
Почему-то Мазуру хотелось смеяться – долго, громко, нескончаемо, пусть и невесело. Он с трудом справился с собой, сел за стол, отвернувшись от собеседника, а тот стоял над душой, гундя что-то сочувственное, и избавиться от него не было никакой возможности:
– Кирилл Степанович, вы, главное, держитесь… Ну, такие дела… Сплошной передний край… Так обернулось… Мерзавцы, твари, каленым железом… Пулевое ранение в голову, понимаете… Одна-единственная пуля, не повезло, тех двоих изрешетило… Может, вам водочки принести?
– Не надо, – сказал Мазур.
Слышно было как в гостиной Лаврик орет:
– Кирилл Степанович, вы, главное, крепитесь…
«Только бы руку на плечо не положил отечески, – подумал Мазур отрешенно. – Ведь вырвет меня тогда…»
– Кирилл Степанович, я вас прошу, соберитесь… Конечно, такое горе, я понимаю… Мы в отчаянном положении. Вы ведь еще не знаете, что беда… Два часа назад рвануло в порту…
– Я был в городе, – сказал Мазур, не меняя позы. – Вроде бы и слышал что-то вроде далекого взрыва, но внимания не обратил – тут можно ждать чего угодно…
Мазур встал. Чтобы прекратить этот разговор, убраться подальше отсюда, он сейчас полез бы к черту на рога.
– Пойдемте, – сказал он.
– А вы, простите, в состоянии…
– Готов, – сказал Мазур.
Адмирал обрадованно засеменил впереди него в гостиную. Лаврик, казалось, вовсе и не замечает их ухода. Уставясь в угол, он заунывно тянул:
Путешествие из Аравийского полуострова в Африку они, как любой понимающий человек на их месте, предприняли в самом узком месте пролива – так что плыть пришлось тридцать с лишним миль, не более того. Разумеется, под водой, на приличной глубине. Пролив днем и ночью прямо-таки кишел кораблями, в том числе и своими – но, право же, нет никакой разницы, врежешься ты в подводную часть супостата или насквозь родного судна…
Оценить по достоинству экзотический для этих мест подводный аппарат могли только рыбы, по своей безмозглости вовсе на это не способные. Правда, у рыб было одно ценнейшее качество: они и настучать не могли.
Одним словом, аппарат приближался к месту своего назначения, не замеченный ни единым посторонним существом, обладавшим бы интеллектом.
