Пять невест и одна демоница

– Поэтому, думаю, и откликнутся на твое предложение охотно. В конце концов, может, оно и к лучшему. Нам давно пора было повернуться лицом к миру.

– А мы чем повернуты были?

– Сам придумай, – огрызнулся Ксандр. – А что до паладинов, то я серьезно. Напиши им.

– И что мне им написать?

– Ну… понятия не имею. В невесты, конечно, магистра не пригласишь, – Ксандр хмыкнул, явно представив что-то свое, наверняка, непристойное. – Но говорят, что, в отличие от предыдущего, человек он здравый и не особо фанатичный.

Это… успокаивало. Хотя не особо.

– Можешь, сложно, но… повод есть. Пусть явится.

У тебя вон люди съедутся. Принцессы. С ними компаньонки, подруги, служанки. Сопровождение опять же.

– Так что одним человеком больше, одним меньше… а людям понравится.

В этом Ричард очень сомневался. Ему-то казалось, что смерть жениха в преддверии свадьбы – не то, что может понравиться невесте.

– Напишу, – пообещал он. – Завтра.

____________________________________________

«Молва глаголит, что стать чернокнижником способен каждый, ежели лишь отринет он благословение светлых богов и душу свою отдаст тьме. Истина же в том, что постижение любых наук магических, будь то светлых или темных, требует дара.

А потому человеку, его лишенному, не способны повредить ни погосты, ни черные коты, ни иные, самые верные, тьмы приметы. И путь к ней вовсе не так прост, но, к сожалению, не так и сложен, ибо решение, ступить ли на него, лежит на самом человеке»

Братец определенно стал старше. Прибавил в росте и плечах, но вот взгляд остался прежним – лихим, слегка придурковатым. Мудрославу он встретил, сгреб, сдавил в объятьях и за щеку ущипнул, отчего появилось стойкое желание отвесить братцу пинка.

Сейчас-то все смотрят, стоит боярство, шубами друг перед другом хвастается, у кого мех гуще, у кого шелк глаже, у кого каменьев больше. Рядятся, кивают важно, мол, так оно и должно быть.

– А ты отощала, – сказал братец громко, и свита его ближняя, что стала в углу палат парадных подхватило сказанное слово, склоняя его на все лады.

– Ничего, откормим. Хотя… может, этот самый, он девок тощих любит, на западную манеру, – государь сделал вид, что задумался. Но думать ему, как всегда, надоело и он махнул рукой. – Иди, отдыхай, сестрица. После поговорим.

Всенепременно. Мудрослава ощутила, как закипает внутри ярость. Да как он, пусть и законный наследник, государь даже, смеет обращаться с нею, будто с одной из своих подружек?!

– Спокойно, государыня, – произнес Древояр мягко. – Улыбайтесь. Помните?

Помнила. Еще бы забыть.

И с видом, будто бы ничего-то не слышала, не видела, вовсе не заметила, удалиться в собственные покои. И там-то, в знакомых до боли стенах, нельзя дать выход ни слезам, ни гневу. Девки суетятся, помогают разоблачиться, скинуть надоевшее дорожное платье.