А мы с тобой не чужие (СИ)

Я же понимаю, что у тебя много поклонниц, и многим из них я проигрываю, а еще одну измену я не переживу, поэтому…

Он вдруг обхватывает мое лицо руками и накрывает мои губы поцелуем.

— Хочешь честно? — шепчет мне в губы сбивчиво, не спуская с меня глаз. — Я ведь тоже понимаю, что проигрываю твоему мужу по многим пунктам. Но я уже давно выбрал тебя, Даша. Просто ты этого не замечала, а я не думал, что твой брак когда-нибудь рухнет. Видимо, все же, не в деньгах счастье, если так случилось.

Пробка медленно начинает двигаться. Нам нетерпеливо сигналят скопившиеся позади машины.

Андрей нехотя отстраняется. Наше авто плавно движется вперед.

Я сижу, затаив дыхание, и боюсь поверить в то, что между нами есть притяжение, которое мы больше не скрываем друг от друга.

— Наш с Сергеем брак рухнул, потому что у нас с ним погиб ребенок, — поясняю, стараясь не выдать своих чувств.

Ведь если честно, то надо идти до конца, верно? Надо расставить все точки, прежде чем мы пройдем еще одну точку невозврата. Он должен знать. Если не сможет меня принять с тем багажом проблем, которые я за собой тащу, нет смысла связывать свои жизни. Исполнять наказ Сережи и играть с Андреем я не планирую.

Новиков замирает.

— Ребенок? — переспрашивает тихо.

— Да. Я была на пятом месяце беременности, когда мы попали в аварию. Врачи не смогли спасти нашу с ним дочь, спасли только меня. С тех пор наша семейная жизнь полетела под откос.

Новиков с сочувствием посматривает на меня.

— Мне жаль.

Я растерянно провожу по своим волосам рукой.

— Нет, ты не думай, я могу иметь детей! — пытаюсь сгладить внезапно выступившее напряжение. — Просто уже два года я живу в каком-то вакууме. Наверное, семья развалилась из-за этого. Я слишком долго оплакивала своего неродившегося ребенка.

— А Сережа, значит, нашел утешение на стороне с твоей подругой? — ловко обогнав новенький «Москвич», продолжает за меня Андрей.

— Да, так и есть. А она, чтобы привязать его крепче, забрала имя у моей неродившейся дочери. В общем, я хочу, чтобы ты знал, что в моем прошлом имело место тяжелое потрясение.

Несколько мгновений мы молчим. Андрей сосредоточен на дороге, а я почему-то чувствую себя, как на иголках. Мне неловко. В моей семье давно наложен запрет на тему той аварии, и признаваться человеку, который к семье отношения не имеет, очень трудно. И такое чувство, что наше с Новиковым будущее внезапно снова повисло на волоске. Примет он меня с тем, что есть, или не примет?

— Знаешь, жизнь вообще странная штука, — Андрей следит за дорогой. Пробка закончилась, и теперь наша машина несется вперед на большой скорости. — Мне, например, тоже было очень страшно признаться тебе в том, что я живу в хосписе рядом с мамой. Я думал, ты после этого от меня отвернешься. А ты приехала ко мне домой.