Пасечник

Ей будет спокойней. Главное сейчас – безопасность и нормальное развитие ребенка. Это – самое важное.

Егор все решил. Если он сходит с ума, то самое лучшее – уехать из дома. А вдруг он, находясь в горячке, что-нибудь натворит? Вдруг он навредит жене, матери? Может, это – правда, депрессия? Черт знает этих психологов – может быть, они правы? Уедет к Пасечнику, начнет зарабатывать бабло, забудется. Он так и не сказал Дашке, что получил от него на днях телеграмму. Пасечник приглашал на свадьбу. Настоятельно приглашал. О свадьбе говорить жене не хотелось – куда ей с пузом ехать? Да и не в свадьбе дело – Леха предлагал работу в охранном агентстве «Пчелин и Ко».

На сборы оставалось всего два дня.

Московский вокзал встретил Егора шумом и суетой. Множество ларьков торговало разной ерундой: шоколадками, майонезом, пивом, водкой, сигаретами. В киосках предлагали газеты и журналы с кричащими заголовками: «У Аллы Пугачевой объявился внебрачный сын», «Сюткин продал жену за три копейки», «Группа «На-на» состоит из женщин». Пресса разлеталась как горячие пирожки. Главным образом, из-за обилия кроссвордов и сканвордов на задней полосе – люди любили скоротать время в дороге, решая головоломки.

Егор зашел в павильон с вывеской «Шаверма». Захотелось попробовать заморское лакомство. На вертеле крутилось нечто, напоминающее огромный кебаб. Мужик с зубочисткой во рту ловко срезал с него куски, бросил на тонкую лепешку, зачерпнул с тазиков овощей и залил массу розовым соусом. Быстро завернув содержимое «шавермы» в конверт, вручил сверток Егору.

Как ни странно, запах от конверта шел аппетитный – есть можно, если не смотреть на неряшливого продавца и мух, навеки погибших на липких лентах, свисавших с потолка павильона. К шаверме предлагались напитки: чай, кофе, вино, пиво, водка. Егор попросил чай. Пластиковый стаканчик с одиноким пакетиком, залитым кипятком, невозможно было удержать в руках. Пришлось присесть за грязноватый столик. Егор откусил от шавермы, пожевал… Вкусно. Кетчуп с майонезом неплохо сочетались с куриным мясом. Куснул еще раз, и… нащупал языком что-то острое. Выплюнул на ладонь… зубочистку. Ту самую зубочистку, которая пять минут назад была во рту чернявого.

Злость накрыла Егора, как цунами прибрежный город. Он, отбросив от себя пластиковый стол, в один миг подскочил к продавцу. Мускулы налились злой силой: Егор схватил щуплого мужчину за шиворот, и стал запихивать недоеденную шаверму ему в глотку:

– Жри, гадина, жри! – приговаривал он. Продавец давился, дрожал, мычал что-то.

Из подсобки вдруг выскочил второй, видимо его напарник. Что-то прокричав, кинулся на Егора. И зря. Егор одним крепким ударом отбросил напарника метра на три, не меньше. Тот, пролетев довольно длинную дистанцию, ударился об стену.