Отменяя запреты

Фактически, ему дали право вершить суд и дела на своё личное усмотрение, ни перед кем не отчитываясь и не оправдываясь. Он – закон.

Георгий всегда стремился к власти, к влиянию. Был карьеристом. Но с принципами. Не шел по головам, считал, что каждому по заслугам. Он – заслуживал лучшего и многого.

Лика иногда, когда особенно тяжело становилось и тоска рвала душу, задумывалась – почему она? Почему он выбрал её? Среди сотни девушек, что учились и работали в академии. Почему она…

Тогда она считала, что ей повезло. Невероятно. Ей оказывает внимание один из учредителей академии.

Более того, не просто оказывает внимание, а предлагает серьезные отношения.

И наступало время второго вопроса – если бы знала Лика заранее, чем обернутся их отношения, согласилась бы она?

На этот вопрос она так и не ответила. Не нашла в себе силы. Слишком молодой была тогда. А потом жизнь закружила иначе.

И вот новая встреча.

Теперь он Генерал, а она подданная его города.

– Пусти, – она предпочла не отвечать на его вопрос.

Георгий, гневно сверкнув глазами, разжал руки. Лика сразу же облегченно выдохнула и сделала несколько шагов назад, чем вызвала усмешку у Генерала.

– Значит так, Лика. Тайл твой эвакуируют. Садись в мой. Я подброшу тебя до дома.

Лика уже хотела открыть рот, чтобы возразить. Но произошло сразу два события. Его глаза засеребрились, выдавая высшую степень напряжения, готовность Георгия к трансформации, чего Лика меньше всего хотела. Второе же – в её памяти вспыхнула фраза, что красной нитью прошлась по её жизни: «Мне важен контроль. Полный. Над тобой – тоже».

Лика медленно кивнула, ничего не сказав.

И не была рада встрече.

Грег с трудом сдерживался. Кости ломало так, что он едва не выл от боли. Зверь хотел свободы. И пришлось хорошенько попотеть, чтобы сдержать трансформацию.

Вот так Судьба и оскаливается тебе в лицо, Генерал. Причем, щедро, от души.

Подставляет. Хотя… Нет, не подставляет, а ударяет под дых, да так, что встать не можешь, никак не очухаешься, и всё твоё хваленое самолюбие куда-то девается.

Он летел в дом, что был ему временно предоставлен Правительством, когда увидел, что чей-то тайл вынуждено приземлился. Да и одинокая женская фигура не позволила ему проигнорировать призыв о помощи.

Он узнал её до того, как приземлил корабль.

Лика. Его болезнь, от которой он так и не излечился. Та, что по-прежнему снилась ему по ночам, и чей запах кожи он чувствовал, когда закрывал глаза под мелодичную музыку классиков.

Яркая вспышка. Вот что он испытал, когда сажал корабль. Руки Генерала дрогнули, когда он отстегивал ремни безопасности. В два прыжка к двери. К ней.

И как холодным азотом по всему телу её страх и побег.

А у него сработал рефлекс.