Остров зомби

Они – на пути сюда, поднимаются по склону. Он хочет убить вас, потому что боится, как бы вы не скинули его.

Не сводя глаз с Руби, старец щелкнул пальцами, и тотчас молодая женщина, прятавшаяся до сего времени в тени хижины, подбежала к обрыву, глянула вниз и заторопилась обратно к хозяину.

– Они приближаются. Их четверо. Они несут ящик.

– Новое оружие Корасона, – сказала Руби. – Смертоносное.

– Слышал я об этом новом оружии, – проговорил старец. Он бросил взгляд на человека, все еще стоявшего позади Руби, и кивнул ему. – Ну, что ж, Эдвед. Ты знаешь, что делать.

Мужчина стремительно выскользнул из-за спины Руби и зашагал прочь. Это был огромный негр – почти семи футов роста, кожа его отливала на солнце темно-лиловым цветом.

– Мой сын, – отрекомендовал старец.

– Производит сильное впечатление, – отметила Руби.

Взяв девушку за локоть, старец повел ее на другой край небольшой лужайки.

– Думаю, не стоит Генералиссимусу видеть тебя здесь, – сказал он.

– Ты американка? – спросил он, спускаясь впереди нее с холма со стороны, противоположной той, с которой подходили Корасон и компания.

– Я так и подумал. Хотя ты хорошо говоришь на нашем языке. Да и костюм твой одурачит кого угодно.

Сойдя футов на сорок вниз, старец остановился на плоском скальпом выступе, раздвинул густой кустарник и свисающие с дерева лианы, и Руби увидела перед собой вход в пещеру. Оттуда веяло прохладой – словно там на полную мощность работал кондиционер.

– Входи. Здесь безопасно, и мы сможем поговорить, – сказал старец.

Он провел ее внутрь, лианы сомкнулись за ними, приглушив отдаленную барабанную дробь – сорок ударов в минуту, – и тут Руби поняла, что так привыкла к постоянному звучанию барабанов, что практически не замечает его.

Старец уселся на корточки, умудряясь, несмотря на неэстетичность позы, сохранять в полумраке пещеры царственное величие.

– Меня зовут Самди, – объявил он.

Имя сразило Руби наповал, как внезапный приступ мигрени.

Казалось, ей снова пять лет, и она гостит у бабушки в Алабаме. Как-то вечером она забрела далеко от ветхого домишки у пруда, где весь день надрывно жужжали мухи, и оказалась у самого кладбища.

Тьма сгустилась внезапно, но за кладбищенской оградой она видела людей – те танцевали и веселились, а она, прислонившись к ограде, следила за ними. Подражая им, девочка тоже стала танцевать, не сходя с места и думая про себя: как жаль, что она еще маленькая и не может присоединиться к взрослым. Но вдруг этот танец средь могил резко оборвался, из темноты выступил мужчина, обнаженный до пояса, но в цилиндре – как Авраам Линкольн, – и все танцующие пали ниц и принялись монотонно повторять одно и то же слово.