Остров зомби

Говорят, лучи плохо справляются с пьяными, а больше всего достается людям с хорошо развитой нервной системой и четко работающими органами чувств. А так как у нас они работают как часы, то хватило и рассеянного излучения.

Какой-то мальчишка, шмыгнув мимо часового, ткнул в Римо палкой. Римо попытался перехватить палку, но мальчишка ловко выдернул ее из его рук. Римо сжал кулак, но былой силы в руке не почувствовал. К нему вернулось сознание, но не сила – даже на уровне мужчины со средним физическим развитием.

Мальчишка начал было опять орудовать палкой, но на этот раз схлопотал от часового оплеуху и, плача, убежал.

Римо посмотрел в другую сторону, нет ли где клетки с Руби. Но других клеток не было.

– А где Руби? – спросил он у Чиуна.

Почти рядом кто-то тихо произнес:

– Руби здесь, придурок.

Римо поднял голову и увидел местную женщину – голова в косичках, на теле – балахон. Только по неповторимой улыбке он догадался, что перед ним Руби Гонзалес.

Римо с интересом оглядел ее одеяние.

– Вот это, я понимаю, класс. Теперь, надеюсь, разговора о моих белых носках не будет.

– Я говорила с вашим шефом, доктором Смитом.

– Говорила? Как ты на него вышла?

– Пусть это тебя не волнует. Он редкостная сволочь.

– Тогда ты точно говорила именно с ним.

– Во всяком случае мне велели сначала раздобыть аппарат. Но я за вами вернусь. Как ты, в порядке?

– Нет сил, – признался Римо. – Вся сила куда-то ушла.

Руби покачала головой.

– Когда я впервые тебя увидела, то сразу поняла: быть беде.

– Послушай, вытащи нас отсюда.

– Сейчас не могу. Слишком много народу. Самый главный тоже был здесь – только что отъехал в лимузине, и аппарат с ним. Нужно не потерять его из виду. Вечером постараюсь освободить вас. А тем временем отдыхайте и набирайтесь сил. И надейтесь на тетю Руби.

– Кстати, если бы не ты, нас бы здесь не было, – сказал Римо.

– Если бы не я, то ты вышел бы в тюремный двор и тут же превратился бы в лужицу. Я вернусь. – Увидев, что часовой смотрит в ее сторону. Руби исказила лицо до неузнаваемости и гневно завопила по-испански: – Янки – грязные собаки! Скоты! Шпионы-убийцы!

– Проваливай, – приказал часовой.

Подмигнув Римо на прощанье, Руби сделала шаг назад и слилась с толпой, которая бесновалась, строя рожи и показывая на них пальцами. Римо раздражали перекошенные от злобы лица, и, желая выбросить их из своего сознания, он закрыл глаза и снова погрузился в сон.

За себя он не боялся, но его мучил стыд, что Чиун, Мастер Синанджу, должен терпеть все эти унижения. Ярость клокотала в нем, но даже она не влила силы в его вялые мускулы.

Ладно, ярость подождет, подумал он. Подождет, пока он не выспится.

Это даже хорошо. Ярость – блюдо, которое лучше есть холодным.

Руби угнала армейский джип. Стало легче преследовать Корасона.