Остров зомби

Это был пожилой человек; раньше он работал консулом в Чили, Эквадоре, Перу и вот теперь служил на Бакье. Страны он оценивал по десятибалльной шкале. Десятка означала наибольшую вероятность быть убитым. Он не возражал жить во имя социализма, но не хотел за него умирать. Бакья находилась в районе двенадцати.

В Свердловске у него остались жена и трое детей. Здесь, на Бакье, ложе с ним делила темноглазая шестнадцатилетняя красотка. Домой ему не хотелось.

Посол терялся в догадках: зачем его приглашают к Генералиссимусу? То ли собираются продемонстрировать чужую казнь, а может, будут просить помочь еще одной стране Третьего мира сбросить цепи колониализма, то есть заниматься неприкрытым вымогательством. Советского посла звали Анастас Багребян, его предки были армяне. Он был послан на остров, чтобы узнавать обо всех попытках чужеземных разведок завладеть аппаратом, превращающим человека в кисель, и всячески препятствовать им. Теперь все чаще на такие ответственные задания, связанные к тому же с научными проблемами, посылали армян, отказавшись от евреев, которые, попав за границу, сразу же исчезали.

– Я очень люблю Россию, коммунизм, социализм и все такое прочее, – заливался соловьем Корасон. – И все думаю, что бы такое сделать для моих русских друзей?

Одновременно Корасон похлопывал по синему бархату, который накрывал аппарат. Багребян и раньше имел дела с островитянами и знал, что так просто оружия не получить. Надо поторговаться.

– Есть ли что-нибудь такое, что хотели бы иметь мои русские друзья?

Багребян пожал плечами. Неужели Корасон собирается передать аппарат Советскому Союзу? Нет, невозможно. Несмотря на все сладкие речи, Корасон не тот человек, что быстро сдается, тем более что с этим оружием в Бакью ручьем потекли денежки. И еще – президент, который всю жизнь только и делал, что крал и убивал, вряд ли поддастся панике и расстанется с вещью, благодаря которой может оказывать давление на конкурентов. Рука диктатора по-хозяйски расположилась на аппарате.

Корасон объявил, что разрывает дипломатические отношения с Америкой, но испытывает при этом страх.

– Страх перед чем? – спросил Багребян.

– Чем ответит на это Америка? Вы защитите меня?

– Ну конечно. Мы любим ваш остров, – ответил Багребян, чувствуя, что разговор на этом не кончится.

– На священной земле Бакьи бродят наемные убийцы ЦРУ.

– Шпионов всюду хватает, товарищ. Стоит им пронюхать, что где-нибудь завелось нечто стоящее – и они тут как тут, – трезво заметил Багребян.

На кончике его крупного носа росло несколько волосков, они увлажнились от пота. Но при всем напряжении Багребян не терял головы.

Корасон расплылся в улыбке. Его круглое лицо напоминало перезревшую темную дыню.

– Вы заступитесь за нас?

– Смерти американцев.