Не может быть! Буторин не хотел верить, что немцы пошли на это. Неужели Юнге связался со своим начальством и оно передало приказ в люфтваффе? Значит, решение принято. Он приложил бинокль к глазам и стал шарить взглядом по небу: «Вот они! Под облаками ровным строем шли бомбардировщики. Буторин ждал, разглядывая небо. Четыре звена по три машины крыло в крыло шли в сторону Прешова. Двухмоторные средние бомбардировщики «Ю-188». Не очень быстрые машины, они делают с полной нагрузкой всего 495 километров в час, но способны нести до трех тонн бомбовой нагрузки. Двенадцать машин по две-три тонны на каждой.
– Лукас! – крикнул Буторин. – Отводи людей из леса! Метров на пятьсот, не ближе отводи. И всем лечь!
Люди побежали подальше от леса. Буторин шел следом, почти не опуская головы и глядя на вражеские самолеты. Сердце сжималось от боли. Не выполнили задание, не выполнили! Можно сказать словакам, чтобы они открыли огонь по самолетам, но попасть из автомата или винтовки в самолет нереально.
Один самолет зашел на боевой курс, и из-под его крыльев отделились черные точки и со свистом полетели вниз на лес. Среди деревьев взметнулись черные разрывы, в воздух взлетали обломки деревьев, грязная болотная жижа и черная земля. Второй самолет встал на боевой курс, но тут из-за туч вдруг вылетела пара истребителей.
– Ура! – взорвалось поле возле леса громкими восторженными криками.
Никто из словаков раньше и не видел воздушных боев, тем более не видел, как советские истребители били врага в небе над их родиной.










