Огненный воздух

– Тебе надо прекращать видеться с этой дамочкой, Михаил, – наконец заявил Шелестов.

– Может быть, не стоит рвать контакт до того дня, когда инженера и правда увезут? Все-таки она источник надежной информации из госпиталя. Из первых рук.

– Я что-то сомневаюсь, чтобы ее о тебе расспрашивали из праздного любопытства, Миша. А если они подозревают, что она с тобой поддерживает связь? А если они тебе через нее начнут гнать дезинформацию? Может, Юнге тебе через нее как раз и подкинул информацию о переезде Штернберга в Берлин на поезде?

– А если нет? – Сосновский спокойно посмотрел на командира поверх чашки.

 – Упустим инженера, и вся операция коту под хвост! Риск есть, но я все же думаю, что Юнге Марту не подозревает. Я, прежде чем встречаться с ней, проверяюсь на предмет слежки. Конечно, если есть подозрения, то Юнге может от слежки и отказаться. Важнее поймать нас на попытке захвата инженера. Но я все-таки не думаю, что в Берлине одобрят попытку поймать группу советской разведки здесь, в Словакии, «на живца». И чтобы приманкой был инженер-испытатель нового секретного самолета. Исключено!

– А если он это сделает на свой страх и риск?

– Тогда он усилит скрытую охрану в госпитале и будет ждать нашего нападения на госпиталь и попытки захвата инженера там.

– Логично, – согласился Шелестов. – Надо собрать ребят и покумекать, что мы можем сделать… Поездом, говоришь? У старого Радека наверняка есть кто-то из людей в железнодорожном депо.

Обер-лейтенант Гайер вошел в палату инженера и торжественно водрузил на стол большую литровую бутыль с яркой жидкостью. Штернберг снял очки, отложил книгу и с недоумением посмотрел на летчика, потом на бутыль.

– Что это Юрген? Надеюсь, не тормозная жидкость и не жидкость из системы гидравлики?

Гайер засмеялся, пожал руку инженеру и уселся на его кровать в ногах. Вид у обер-лейтенанта был усталый и озабоченный.

– Я просто пытаюсь как-то скрасить твое одиночество в этих стенах, Артур. – Летчик обвел взглядом палату и вздохнул. – Знаешь, я бы сейчас поменялся с тобой местами. Лежал бы, потягивал этот виноградный сок из бутыли и наслаждался беседами с молоденькими сестрами. А виноградный сок, говорят, способствует кровообразованию и сращиванию тканей.

– Что, устал? – усмехнулся инженер.

– Как собака, – признался летчик. – Не понимаю, зачем нужно мое присутствие там, на этом чертовом болоте, когда вытаскивать самолет должны солдаты, тягачи и рабочие. Но этот штандартенфюрер Юнге таскает меня за собой, как будто я могу чем-то помочь. Единственное, что скрашивает мои будни – это визиты к тебе сюда. Увы, меня не пускают даже в город посидеть в ресторанчике, выпить местного пива и потанцевать с девушками.