Нет, она стала похожа на кошку, которая заглядывает в глаза хозяину, ластится, угадывает его желания. Она срывалась с постели за спичками, едва уловив его желание закурить, она готова была подавать ему в постель еду и вино, даже просто воду. Наверное, она легла бы ковриком под его ноги у кровати, если бы он этого пожелал. Сосновский наблюдал за этими метаморфозами и думал о другом. А как она его предаст? Конечно, если на нее не станут давить, то этого не произойдет. Но опыт разведчика, знание психологии людей подсказывали ему, что эта приспособленка, как только почувствует угрозу своему благополучию, даже будущему благополучию, то сразу повернется в сторону реальной перспективы.
Свою преданность Марта показала уже сегодня. Прижавшись к обнаженному плечу Сосновского, она лежала рядом и смотрела, как он курил, пуская дым в потолок. Он ощущал ее теплое и какое-то доверчивое дыхание на своей коже, а потом Марта погладила его и замерла, оставив ладошку на груди мужчины.
– Мне немного страшно, Вальдемар, – тихо сказала она, трогая губами его плечо. – Когда ты рядом, я совсем не боюсь, но, когда тебя нет, мне становится страшно.
– Чего ты боишься, глупая? – усмехнулся Сосновский, стараясь выглядеть уверенным, хотя слова женщины его насторожили.
– О тебе расспрашивал главный врач. После того случая, когда ты приходил. А еще о тебе расспрашивал тот странный полковник из Берлина.
– Я боюсь тебе навредить. Они увидят, что я к нему подходила, и сразу вспомнят, что я с тобой разговаривала. И снова будут меня подозревать. Вальдемар, что происходит, почему они про тебя расспрашивают? Ты же майор вермахта, ты воюешь на восточном фронте.
– Ну, тут все просто, Марта! – рассмеялся Сосновский и затушил сигарету в пепельнице, стоявшей у кровати. – Мой друг очень важная шишка, он авиационный инженер.
– Любви? – Марта мгновенно надула губки. – У тебя есть другая женщина?
– Конечно, нет! Разве у меня может быть кто-то, кроме тебя! Это не моя тайна, но я ее тебе раскрою. Это любовь между Артуром Штернбергом и моей сестрой.










