Он присел у воды на корточки и стал набирать во флягу воду. Прошло не меньше минуты, пока словак то разгонял что-то на воде, то снова опускал флягу. Вот он закончил заполнять ее, сунул в сумку и встал.
– Уходит, – разочарованно произнес один из бойцов.
– Вижу, – со злостью ответил Буторин. – Хуже нет, чем ждать да догонять!
– Что? Что ты сказал? – не понял боец.
– Ругаюсь, – буркнул Буторин.
Мужчина вел велосипед, удаляясь от реки. Это был не подпольщик. Но Буторин не расслаблялся. Внутреннее чутье подсказывало, что колонна может показаться вот-вот. Минуты тянулись как часы.
Колонна приближалась к мосту. Навстречу ей с другого берега к мосту приближалась крестьянская повозка. Хорошо были видны старик, молодая женщина и двое детей. Боец, лежавший в укрытии рядом с Буториным, схватил русского за руку, и пальцы его судорожно сжались. Телега приближалась к мосту. Боец застонал в голос, отпустил руку Буторина и, стащив с головы кепку, зажал ею лицо, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет. И тут телега свернула к лесу.
Пот сбежал каплями со лба на глаза. Медленным движением Буторин вытер глаза тыльной стороной руки. Первый тягач въехал на мост. Буторин сжал рукой корпус генератора и взялся за ручку магнето. Второй тягач въехал на мост, потом грузовик. Дыхание лежавшего рядом подпольщика стало взволнованным, хриплым от напряжения. Бензовоз… Всё, все машины на мосту, все в зоне поражения, грузовик, в кузове которого везли длинные стальные тросы, находился максимально близко к термитному заряду под дорожным полотном моста.
– Ну, мать… – Буторин принялся энергично крутить ручку магнето, вырабатывая ток, а потом повернул рычаг.
Мост на протяжении нескольких десятков метров вспучился ослепительно ярким пузырем, пузырь изнутри разорвало черным дымом, и в разные стороны полетели обломки металлических конструкций, деталей кузовов машин и тягачей. Тут же вспучилось огненным грибом то место, где находился бензовоз.










