Огненный воздух

Нам бы за собой не привести к нему контрразведку.

– Ты думаешь, что действует местная контрразведка? – задумчиво спросил Шелестов. – Это формальная структура. У нее силы самообороны, и то не больше семи тысяч человек. Скорее всего, это гестапо или СД. Тем более что последний рейхспротектор Вильгельм Фрик выходец из СС и один из руководителей НСДАП. Но выхода у нас с тобой и в самом деле нет. Правда, риск попасться втроем вместе с Виктором Буториным увеличивается.

Из собранного на скорую руку за последние два дня незамысловатого гардероба выбрали одежду, которая не бросалась бы в глаза в любом районе города.

Коган надел рабочие крепкие ботинки и поверх рубашки чистую рабочую куртку. Серую опрятную кепку он чуть надвинул на глаза и стал похож на рабочего-турка, которых было немало на строительстве в этой части страны. Шелестов натянул на ноги разношенные, но все еще крепкие сапоги, заправил в них брюки. Потом надел короткую кожаную куртку и берет. Мужчин в таком наряде в этом районе города тоже можно было встретить на каждом шагу, берет также являлся широко распространенным головным убором.

До дома, в котором располагалась конспиративная квартира подпольщиков, оставалось идти меньше квартала, когда из-за угла вылетел черный немецкий «Хорьх». И тут же из арки ближайшего дома выбежала девушка с растрепанными волосами. Было видно, что бежала она из последних сил, одно ее колено было окровавлено. Увидев машину, девушка потеряла равновесие и упала прямо на краю тротуара. Прохожие тут же бросились в разные стороны, стараясь побыстрее убраться с улицы, где проводится облава или арест кого-то. Сомнений в том, кто эти двое на машине, бросившиеся к девушке, и кто она такая, не было.

За два дома от явочной квартиры; девушка, бежавшая как раз со стороны того дома, к которому сейчас шли разведчики…

– Давай, – сразу же принял решение Шелестов.

Коган пригнулся и метнулся на другую сторону проезжей части, а Шелестов, стараясь не выглядеть агрессивно, не спеша побежал в сторону мужчин, пытавшихся поднять девушку. Один из незнакомцев продолжал держать морщившуюся от боли девушку за руку, второй, увидев Шелестова, тут же поднялся и вытянул руку ладонью вперед.

– Стойте, не приближаться! – крикнул он по-немецки. – Здесь проводится операция!

– Что с ней? – тоже по-немецки спросил Шелестов, делая вид, что не понимает происходящего. – Ей плохо? Я врач и могу помочь!

Он выиграл нужное количество времени, пока немец пытался остановить незнакомца, заявлявшего, что он врач, пока немец понял, что человек не останавливается, вопреки его приказам, выхватывать из-под пиджака пистолет было уже поздно. Коган, перепрыгивая через капот машины, оказался за спиной немцев.