Огненный воздух

Проще всего постараться забросить гранату сверху в кузов бронетранспортера. А мы пока постараемся навести панику наверху. Здесь не больше двух десятков человек и два офицера. Возьмите вторую снайперскую винтовку и все за мной.

Через несколько минут гранаты одна за другой начали рваться вокруг бронетранспортера. Солдаты, которые шли, прикрываясь его броней, падали, сраженные осколками. Со стороны мельницы усилился автоматный огонь, и немецкая пехота начала нести потери. Сосновский в этот момент лежал на опушке и наводил винтовку на немецкого офицера. До Юнге уже дошло, что взрывы внизу неспроста.

Он замер, прислушиваясь, а потом отправил молодого офицера узнать, что происходит. Сосновский выдохнул и плавно, очень плавно нажал на спусковой крючок. Пуля угодила Юнге в плечо. Ноги штандартенфюрера подкосились, и он упал на бок, зажимая рану. Немец попытался отползти за машину, фуражка слетела с его головы, и было видно, какими глазами он шарит вокруг, не понимая, откуда ведется огонь. Несколько солдат бросились в укрытие, а двое – на помощь Юнге. Сосновский нажал на спуск еще раз, и на руки солдата, который попытался подхватить раненого штандартенфюрера, брызнула кровь и мозговое вещество офицера. Пуля угодила Юнге точно в висок. Солдаты оставили тело и бросились в укрытие. Рядом с Сосновским заговорили автоматы. Бойцы открыли огонь по немцам.

Внизу началась паника, когда одна из гранат все же угодила в кузов бронетранспортера. Полыхнул взрыв, и пулеметчик свалился на пол. Тяжелораненый водитель попытался открыть дверь, но потерял сознание и остался сидеть, скорчившись на сиденье. Немцы заметались под огнем и побежали наверх.

Их попытался остановить молодой офицер, которого Юнге отправил выяснять ситуацию, но несколько человек упали возле его ног, и офицер тоже побежал.

Когда Сосновский и восемь его бойцов спустились к началу дороги, там оставались только трупы. Несколько оставшихся в живых солдат удрали на последнем грузовике. Михаил посмотрел вниз на мельницу, и тут до него дошло, что самым сложным будет теперь дать понять Шелестову, что действуют не немцы, а свои. Странное веселье охватило Сосновского. Он чувствовал себя победителем, он уничтожил Юнге, а это значит, что руководить операцией по спасению самолета у немцев пока некому.

А еще он слышал канонаду за рекой. Под смех словаков Сосновский сбросил офицерский китель, стащил через голову белую нательную рубаху и, нацепив ее на штык немецкой винтовки в виде белого флага, пошел по дороге вниз к мельнице.

Шелестов выбежал навстречу, а за ним словаки тащили тяжелую лестницу, которую можно было перебросить через взорванный мост. Шелестов чуть не сорвался, но перепрыгнул на другой берег и обнял Михаила.