Огненный воздух

По крайней мере, на первом этапе выполнения задуманного плана.

В стареньком плаще было жарко, пот заливал глаза, но Коган шел вперед, стараясь не привлекать к себе внимания излишне торопливой походкой или, наоборот, неуместно медленным шагом. На улице почти не было прохожих, машин. Несколько жильцов соседних домов украдкой выглядывали из дверей, окон и калиток, пытаясь понять, какая опасность им грозит. В конце улицы пятеро солдат и офицер допрашивали пожилых мужчину и женщину, которые собирались покинуть поселок. Там же остановили мужчину, возвращавшегося на велосипеде в поселок.

Коган нахмурился. Нападать на солдат сейчас нельзя, потому что пострадают простые гражданские люди.

Но вот офицер отпустил мужчину на велосипеде, которого предварительно тщательно обыскали. Ну вот! Теперь и пожилая пара уныло поплелась назад в поселок, а офицер продолжал что-то ей говорить и делать жесты, как будто подгонял словаков. Солдаты собрались в круг, что-то обсуждая, но офицер, видимо, сделал им замечание, и они снова встали цепью поперек улицы, глазея по сторонам. Немцам здесь явно было скучно. Им вообще было скучно в протекторате.

Вот они и Когана увидели, и один из них, судя по погонам, ефрейтор, призывно замахал рукой и стал приказывать подойти. Коган улыбнулся, насколько мог приветливо, и охотно закивал.

Восемьдесят метров, семьдесят, шестьдесят. Рано! Надо подойти ближе. Только бы они не приказали вытащить руки из карманов и не начали придирчиво рассматривать одежду подходящего к ним человека. Можно многое понять и о многом догадаться, если ты осторожен. Но эта группа немцев, к счастью, осторожность почти потеряла. Пятьдесят метров, сорок, тридцать! Ладони в карманах плаща вспотели, и разведчик вдруг ощутил, что ему уже сложно держать гранаты, прижимая уставшими, начавшими неметь пальцами предохранительную скобу.

Коган сделал то, что ему пришло в голову мгновенно, когда уже можно было бросать гранаты. Он споткнулся и чуть не упал на глазах немцев. И солдаты дружно расхохотались, выкрикивая какие-то оскорбительные эпитеты на немецком языке. Коган остановился, повернувшись к немцам боком, и вытащил руки из карманов, одновременно наклонившись вниз, будто хотел завязать шнурок на ботинке.

Не все, а может, никто и не успел разглядеть, что зажато в руках у этого нелепого человека. Но то, что дальше произошло, стало для уверенных в себе и собственной безнаказанности немцев полной неожиданностью.

Коган, одновременно выпрямляясь, бросил гранату правой рукой, а потом, перехватив вторую гранату из левой, швырнул и ее, одновременно падая вбок на землю. Он видел, как немцы схватились за винтовки, но поняв нелепость этих движений, с криками «граната!» попытались разбежаться и укрыться.