8
0
- Ну что? Пришла в себя? С виду-то боевая, а простого камня испугалась.
- Ну, да, - тут же подхватила другая, помогая ей встать со скамьи, - ты нервишки-то береги. Что делать будешь, когда Господина увидишь? Он немощных не любит.
Служанки помогли ей раздеться и забраться в чан с водой. По поверхности плавали лепестки цветов, а вода была такая ароматная и теплая, что Сюзанна чуть не замурлыкала. Контраст между горячей ванной и холодным воздухом был так разителен, что ей захотелось понежиться подольше.
В какой-то момент она почувствовала на себе взгляд. Глянув пристально на вмиг ставших скованными служанок, Сьюзи поняла, что на нее действительно кто-то смотрит. Служанки отошли к стене за ее спиной и там неподвижно замерли.
""Вряд ли это была та страшная женщина, - подумала девушка.- Зачем ей прятаться? Может быть, это тот, кого служанки называли Господином?""
- Ну, что же. Я удивлю, тебя Господин. Кем бы ты ни был.
Сюзанна томно положила голову на бортик ванны, закрыла глаза. Затем прогнулась, словно кошка. Вынырнувшая из пены грудь на прохладном воздухе покрылась мурашками, а соски превратились в темные тугие изюминки.
Сьюзи погладила пальчиками грудь, обвела по кругу ареолу. Соскользнувшая с пальца пена тугой белоснежной вершиной на мгновение спрятала сосок и медленно сползла вниз. Одна рука девушки скрылась под водой. Словно намекая на то, что там сейчас происходит, Сьюзи прогнулась и застонала.
Может, ей почудилось? Но кажется, где-то недалеко раздался тихий рык. Словно хищник рычал, предупреждая о себе.
Сделав еще один шаг по крутой лестнице, Сюзанна почувствовала, как от того воспоминания в животе сжалась тугая пружина. А может, вовсе не воспоминание тому виной? А страх и волнение? Да так и не разжалась пружина до тех пор, пока девушка не оказалась у самой вершины горы.
Ей было очень страшно. Из последних сил она сдерживалась, чтобы не заплакать или не заголосить, когда жрицы, уложив ее на широкий плоский камень, подняли вверх ее руки и закрепили белыми шелковыми лентами. Точно так же зафиксировали ей и ноги. Ее оставили одну, под открытым небом, на обвеваемой ветрами вершине. Пушистые облака летели так низко, что казалось, вот-вот и зацепят ее.
Откуда-то снизу донеслось пение, очень похожее на ритуальное. Почему-то от него ей вдруг стало тепло. "" Или я сейчас сгорю, - предположила Сьюзи.- Или я не знаю, что происходит"".
Ее бил озноб от страха, от холода, от жуткого пения жриц. Одновременно с тем, она чувствовала, как под ней накаляется камень, жар заполняет ее тело. Если бы не шелковые путы, она бы сейчас билась в конвульсиях от боли и от жара."
"Словно тысячи раскаленных игл вонзились в ее нутро и жалили, раскручивали ту пружину, что сковала ее живот.
