Заноза для драконов

И вот, наконец, мы остановились перед старинной, окованной железными полосами дверью.

- Мы на месте, принцесса. Прикажете ждать вас здесь?

- Да, конечно. Подожди меня.

Еще больше напуганная облегчением, которым зажглись глаза стражника, я все же решила не отступать.

К моему удивлению, дверь поддалась легко.

В пещере, в которой я вдруг оказалась, воздух совершенно отличался от затхлого подвального воздуха коридора. Казалось, что этот старинный грот только что кварцевали. Я оглянулась. Дверь, в которую я вошла, никуда не делась. Значит, если что-то пойдет не так, я всегда смогу вернуться. Окрыленная этими не совсем здравыми мыслями, я шагнула к светившемуся изнутри камню, стоявшему посреди пещеры. Он не был огромным, но что бы дотянуться до его вершины, мне нужно было бы встать на носочки.

И как пользоваться этим драконьим артефактом?

И вот тут отозвался мой молчавший до того дракон:

- А ты хорошо подумала? В том мире ты уже чужая.

- Я и в этом мире никому не нужна, - пробурчала я и положила руку на камень.

Повинуясь своей интуиции, я представила свой родной город, старую пятиэтажку, стоящую в самом центре города. Воскресила в памяти свой подъезд, этаж и деревянную, высеченную из ясеня дверь в свою квартиру. Мне даже представилось, как я открываю эту дверь и устало бреду в свою девичью спаленку. А вот и моя родная кровать, застеленная светлым плюшевым пледом.  И крошечный медвежонок, стоящий на прикроватной тумбочке.

Вспыхнул ярким голубым светом камень, унося мое сознание…

Глава 76. Помиловать нельзя казнить

Ирьята только что пришла в себя, но глаза открывать не спешила. Задержав дыхание, прислушалась… Кроме щебета птиц и легкого шелеста листвы ничего не было видно.

Тихо, стараясь не шуметь, вдохнула. В легкие ворвался воздух, напоенный ароматами цветов и чего-то еще. Хвоя? Или океан?"

"Руки и ноги саднили, поэтому у нее даже тени сомнения не возникло, что случившееся с нею могло оказаться сном. Жутким, страшным и жестоким сном. Весь тот ад, что приключился с нею – был на самом деле. Но сквозь внутренний стон, наполнивший ее душу, ворвались слова, зажегшие в ней огонь надежды…

Люблю…   Люблю…   Люблю…

Слишком сладко, чтобы быть правдой.

Медленно открыла глаза.

Солнце в тот же миг ослепило ее сотнями сияющих зайчиков, порхавших повсюду – на покрытых нежным узором стенах, на белоснежном потолке, на невесомых драпировках, свисавших с колонн у ее постели.

Не обошли они и спину мужчины, замершего у широкого открытого окна. Засунутая в карман черных брюк рука туго натягивала ткань на его бедрах. Белоснежная рубаха с закатанными рукавами свободно лежала на широких, мускулистых плечах. Черные, как смоль, волосы едва прикрывали ворот и падали ему на глаза.