Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Без семьи, друзей, денег… Можно было бы наведаться к какой-нибудь курочке, но я не готов так низко пасть.

Вспомнил о мелочи в кармане и снова пересчитал: четыреста шестьдесят рублей. Это один проезд в метро и… что можно было купить на четыреста рублей? Да даже чашка кофе стоила дороже! У меня закружилась голова. Третий день на минималках. Как вообще на такие деньги выживают?

Ничего не оставалось, как припомнить адрес сеструхи и отправиться к ней. Я изучил карту метро и с пересадкой добрался в ее район уже под вечер. Только она могла объяснить, что происходит. Не могло же меня настигнуть сумасшествие! Здесь чувствовался какой-то заговор, ведь не приснилась же мне целая жизнь, да еще и в мельчайших деталях! Ну никак!

Правда, как вернуться? Судя по всему, девушка со мной не только попрощалась. Не удивлюсь, если вдобавок провела какой-нибудь ритуал отвода нежеланных гостей или несколько раз подмела порог от греха подальше. Помнится, Тамара верила во всякие приметы и часто ими забивала мне голову.

Проходя мимо магазина с вывеской «Магнит», я пересчитал подачку сеструхи и ужаснулся еще больше — всего триста сорок шесть рублей… Плакать или смеяться? На эти деньги можно купить только вишенку на торте, которая, судя по сегодняшнему дню, окажется горькой или червивой.

Я все-таки вошел туда. Долго ходил между рядов, никак не мог выбрать, чего бы такого прикупить и задобрить сеструху. Добравшись до отдела со сладостями, вспомнил ее обиженный тон и слова про торт. К сожалению, по деньгам я его не потянул бы, но на два пирожных хватило. Теперь оставалось найти дом.

Миновав три квартала довольно длинной улицы, я наконец-то почувствовал этот запах. Умопомрачительный и до невозможности болезненный. Мой желудок уже начал кусать самого себя, требуя пищи.

Во дворе было людно. Детская площадка оказалась переполнена детворой и молодыми мамочками. Чуть поодаль шла сеструха с двумя овчарками.

Так, стоп! А откуда у нее собаки?

При виде Романа у меня едва не отвисла челюсть. Утром он выглядел еще более-менее, а сейчас напоминал чучело, пригодное лишь для отпугивания ворон. Из-за его появления ноги будто одеревенели. Не слушались. И лишь благодаря овчаркам, рвущимся на лужайку, я продолжила движение и прошла мимо него.

— Сеструха, да ладно тебе, не злись, — нагнал меня миллионер.

— Сидеть! — скомандовала я псам и повернулась к Ходорову-младшему.

Юлина хватка иногда поражала. Она всегда доводила начатое до конца и не сдавалась, даже если цель казалась невыполнимой. И сейчас, глядя на помятого Романа, у которого была рассечена нижняя губа, а в уголке рта еще виднелась кровь, я повторно пожалела, что вчера под влиянием эмоций дала свое согласие. На что еще готова пойти моя сестра?

— Ты это… — он замялся, поморщился.