4
0Полоска света, льющаяся из зала, мне в этом очень помогла. Тонкая простыня, выгодно лежащая на бедрах сеструхи, подкинула образ, от которого забурлила фантазия. Там определенно было что потрогать!
Все еще на цыпочках я подошел к кровати, бесшумно избавился от рубашки, ремня и носков, а затем пробрался под одеяло. Тепленькая… И наверняка только делает вид, что спит.
Я положил ладонь на бедро, но реакции не последовало. Наверняка ведь специально тянет время, чтобы набить себе цену. Курочки постоянно так делают, возрождая в мужчине первобытного хищника.
Однако стоило руке двинуться вверх, как сеструха дернулась, заерзала и прилипла ко мне спиной. Восхитительная мягкость ее тела и тонкий цветочный аромат только упрочнили мои фантазии. Но в тот момент, когда я мечтал услышать как минимум стон, девушка вскрикнула, откинула мою ладонь и отползла.
— Ты! — она впилась в меня злым немигающим взглядом, в котором отражался приглушенный свет.
— Я, — гордо произнес в ответ, правда, с опаской, потому как было в ней что-то, заставляющее остерегаться.
— Что ты тут делаешь?
— Хочу наконец-то услышу твое имя.
Я вложил в эту фразу все свое обаяние, даже бровями поиграл, хотя в темноте она вряд ли увидела. Ну, давай, курочка, сдавайся. Твои игры уже надоели не только мне, но и тебе самой.
— Ты окончательно умом тронулся?! — ее крик вернул головную боль и раздражение.
— Слушай, перестань играть в недотрогу. Ты меня сюда для чего притащила? Для секса?
— Не вынуждай меня материться…
— Я тебя сейчас еще и пну, засранец! — она завозилась, а потом уперлась в мой бок холодными ступнями.
Я вскрикнул и поежился.
Девчонка действительно меня пнула, причем с такой силой, что не было возможности среагировать. Пальцы ухватились за край подушки, и мы вместе с сеструхой глухо упали на пол. Но только она навалилась сверху в располагающей для ночных забав позе, а мои руки скользнули ей на талию, как сеструха подпрыгнула и начала отряхиваться.
— Фу! Блин, Рома, фу! Ты себе мозги, что ли, пропил? — я заметил, как ее передернуло, будто от омерзения. — Пробует он мой размер. Я ему диван выделила, свежую постель, а он? Что лежишь?
Я посмотрел на разъяренное, немного скрытое волосами лицо девушки и окончательно запутался. Здесь не было никакой игры. Тогда кто из нас тронулся умом? Судя по ее безумному взгляду, не я.
— Рома! — твердо произнесла она мое имя. — Вышел. Вон. Из. Моей. Спальни!
Я поднялся, схватил рубашку с ремнем и вернулся обратно в зал. Теперь происходящее казалось чересчур странным. Я с точностью мог сказать — мы не знакомы, однако она вела себя так, словно знала меня очень хорошо.
Желудок жалобно заурчал. Привыкший есть много и вкусно, он искренне негодовал по поводу сложившихся обстоятельств.
