Минский. Изгнанный попаданец

— Я тебе разведусь! — показал Кирилл свой кулак адмиралу. — Ты знал, какая она. Так что не надо тут из себя строить невинную жертву.

— Знал, поэтому, наверное, и выбрал её. Она как море: то спокойное и ласковое, то штормовое и свирепое. Хотя непогоды в ней больше будет.

— Это ты брось! — погрозил пальцем князь. — Я хочу, чтоб племяшки у меня в полной семье росли. Даже такой отец, который появляется на два месяца в год, намного лучше для детей, чем никакого.

— Мда… — вздохнул адмирал, — соскучился я по своим шалопаям.

— Ты когда дома, то я хоть с сестрой поговорить могу. Она становится намного спокойнее, что сказывается позитивно на всей нашей семье.

А сейчас я даже боюсь представить, какое у неё настроение.

— Она бы точно убила меня, всё же на три года исчез.

— Да всё нормально будет. Он парень крепкий, выдержит, — улыбнулся адмирал.

— Будем надеяться, что гонца она сильно не побьёт. Сжалится, — немного нервно засмеялся фабрикант. — Всё-таки как тебя угораздило-то на три года застрять за внешним кольцом колоний?

— Обстоятельства непреодолимой силы, — пожал плечами Жимин.

Кап-кап-кап. Мне на лицо капала какая-то жидкость.

Вот я открыл глаза, но ничего не вижу.

— Блин… — прошипел я.

— Да, Егор, тело опять моё.

Попытался перехватить контроль, но получилось только на мгновение, за которое я успел понять, что дела у нас плохи.

— Чёрт… — выругался Антон.

— Не паникуй, — успокоил реципиента я. — Опиши что вокруг. Где мы?

— Я лежу связанный по рукам и ногам ровно посередине помещения, судя по наклонному потолку, это чердак. Небольшая комнатка с маленьким узким окошком почти у самого пола.

— Это и я понял за то мгновение, когда получил контроль. Давай детально?

Антон на некоторое время притих, потом заёрзал, пытаясь развернуться.

Я только услышал шебуршание и почувствовал, что тело поменяло положение.

— Два узких матраса разложены, по бокам аккуратно застелены одеялами, а у подушек сложены чьи-то личные вещи. По полу расставлена разная посуда, в которую то и дело капают капли с протекающей крыши, также тут стопками сложена какая-то печатная продукция.

— Тихо, — вклинился я. — Слышишь?

— Нет, а что должен услышать?

— Похоже, сейчас я лучше слышу, чем ты, помолчи. Постараюсь подслушать.

На границе слышимости различил чьи-то голоса.

— Что нам с ним теперь сделать?

— Так понятно что: вечером вывезем на помойку с отходами, там и закопаем.

— Ох, не нравится мне это. Не подписывался я на такое.

— Революция дело кровавое, ей без жертв никак.

— Слушай, а сколько времени уже?

— Так половина двенадцатого.

— Всё, перекур окончен, пора за работу. Скоро господа на обед начнут прибывать.

— У меня есть для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начать? — решил я промотивировать Антона на активные действия.