Миф. Греческие мифы в пересказе

Самая известная история о превращении юноши в цветок начинается с того, что встревоженная мать ведет сына к провидцу. Помимо гадалок и сивилл, вещавших от имени божественных оракулов, существовали еще и некоторые избранные смертные, кого боги наделили провидческим даром. Договариваться о беседе с таким человеком — до некоторой степени все равно что назначать встречу с врачом.

Жила-была наяда по имени Лириопа, и был у нее возлюбленный, речной бог КЕФИСС, от которого она родила сына НАРЦИССА, чья красота оказалась такой исключительной, что мать тревожилась за его будущее.

Лириопа немало повидала в жизни и понимала, что чрезмерная красота — кошмарный дар, опасная черта, способная привести к жутким и даже смертельным последствиям. Когда Нарцисс достиг пятнадцатилетия и начал привлекать к себе нежелательное внимание, она решила действовать.

— Пойдем в Фивы, — сказала она сыну, — повидаем Тиресия, спросим о твоей судьбе.

И вот так мать с сыном за две недели преодолели путь до Фив и встали к провидцу в очередь, что ежеутренне выстраивалась у храма Геры.

— Хоть ты и незряч и потому не способен увидеть моего сына, — пояснила она Тиресию, когда наконец подошел их черед, — поверь на слово: все, кто его видит, ослеплены им.

Не бродил еще по земле смертный красивее его.

Нарцисс зарделся до корней золотых волос и замялся в муках смущения.

Тиресий вскинул руки и ощупал черты Нарциссова лица.

— Не страшись, — сказал он. — Если не признает себя, Нарцисс проживет долгую и счастливую жизнь.

Лириопа расхохоталась в голос.

— Если не признает себя! — Вот же странный вердикт, какое у него может быть серьезное применение? Как может человек признать сам себя?

Предоставим Лириопе радостно благодарить Тиресия в фиванском храме Геры и пройдем недолгий путь до подножия горы Геликон, где речки и луга близ города Феспии кишели милейшими во всей Греции нимфами.

Такие уж они были хорошенькие, что их часто навещал сам Зевс, о чьей падкости до хорошеньких нимф мы уже говорили.

Зевс с удовольствием навещал сестер Эхо, ореад и двоюродных наяд — тайком, а Эхо с радостью была им всем наперсницей и лучшей подружкой. Ее будоражило, что приятельницы и спутницы крутят интрижки с Зевсом — Громовержцем и Царем богов.

Эту тайну она бережно прятала в себе.

Гере отлучки Зевса всегда казались подозрительными, но с недавних пор они удлинились. От одного преданного ей зяблика Гера слышала, что муж навещает нижние склоны Геликона, и потому однажды золотым вечером решила добраться туда и попробовать поймать его на неверности. Едва сошла она с колесницы, как, бурля бестолковым лепетом, на нее налетела некая горная нимфа. То была Эхо во всей своей шумной красе.

Гера вскинула брови.