2
0— Вы объяснили мне все это из уважения ко мне, не так ли?
— Почему же вы так мало уважаете Киерана? Может быть, он придерживается других жизненных принципов, но разве это делает из него преступника?
Такер немного подумал, вспомнив, как он спорил с Хогом.
— Ладно, — сказал он, — тут вы правы. А сейчас выслушайте вот что: допустим, теории Хога справедливы, способности, о которых он говорит, действительно существуют. Тогда неужели вам не понятно, почему нам необходимо их контролировать? Представьте, что люди с такими способностями окажутся в руках террористов. Или еще у кого-нибудь, для кого жизнь человеческая ничего не значит. Что тогда?
— Сильный довод, inspecteur.
— Я сделаю то, что вы просите, inspecteur, — наконец сказал Жан-Поль. — Не стану разглашать тайны, которые вы мне доверили. Пока. Но вы должны обещать: если вы найдете Киерана, вы немедленно свяжетесь со мной. И дадите мне возможность поговорить с ним до того, как сами займетесь им.
— Это я могу вам обещать, — сказал Такер с явным облегчением. — А если по какой-то причине Фой свяжется с вами?
— Это мое дело. Сначала я с ним поговорю. Кто знает? Может, он сам согласится встретиться с вами. Хотя мне это кажется маловероятным. Боюсь, ему не так-то легко будет поверить мне вновь.
— Значит, договорились, — сказал Такер.
Он встал и протянул Жан-Полю руку. Вздохнув, Жан-Поль пожал ее:
— А прослушивание телефона, inspecteur?
— Совершенно законное. Мы подключились с разрешения судьи Питерсона. Ладно, я сниму прослушку. Только скажите, как вы ее обнаружили?
— Я не обнаруживал ее. Просто догадался.
— Вот это да! Будь я проклят!
— Надеюсь, этого не случится, inspecteur. И вот еще что: один человек постоянно провожает меня на работу, а другой следит за домом.
— Я их отзову. Но послушайте, мистер Ганьон. Не вините в этом меня. Я вам доверяю. Если я ошибаюсь…
— Я тоже вам доверяю, non?
— Спасибо, Жан-Поль. Вы не возражаете, если я буду вас так называть?
Жан-Поль покачал головой:
— Нет… Джон. А теперь простите, мне надо кое-что обдумать.
Суперинтендант Канадской Королевской конной полиции Уоллес Мэдисон только головой покачал, когда Такер закончил доклад. Мэдисону было шестьдесят три, через пару лет ему предстояла отставка. Всю свою жизнь, так же как и Такер, он посвятил полиции. Высокого роста, представительный, он не ходил без трости из-за недолеченного перелома шейки бедра в 1969 году.
— Не знаю, Джон, — сказал Мэдисон.
— Иногда не знаю, то ли повысить вас, то ли разжаловать. Я действительно не думаю, что вы добились успеха с этим Ганьоном из Министерства здравоохранения. Когда Хог пришел ко мне, чуть не плача…
Такер устремил на Мэдисона безнадежный взгляд:
— Что я могу сказать, Уолли?
— Ничего. — Из его голоса исчезли добродушные нотки.
