2
0— Тогда о чем же вы говорите?
— Я хочу, чтобы у меня был ученик, чтобы он учился вместе со мной. Хочу соратника, друга. — Он постучал себя по голове. — Здесь у меня столько хранится! И кое-что из этого богатства я хочу передать, пока жив. — Том улыбнулся. — Тебе это кажется странным, правда? Но Путь нельзя описать словами. Это понятие в слова не укладывается. Но… ты ведь почувствовал, о чем я говорю, верно? Несмотря на отсутствие знаний, ты ведь что-то все-таки знаешь, а?
Вспомнив свое… видение, Киеран медленно кивнул.
— Доверяй тому, что почувствовал, — продолжал старик. — Доверяй своему знанию. Сейчас это интуиция, но со временем она станет отчетливее. Это, во всяком случае, я могу тебе обещать.
Киеран оглядел комнату для свиданий, опустил глаза на свою тюремную одежду и вспомнил, что у него впереди — еще полтора дня в «дыре». И два месяца заключения. Таковы жестокие факты. Но когда он увидел, какая уверенность сияет в странных глазах старика, сделавшего ему такие невероятные — мистика, да и только! — предложения, все эти факты тут же утратили значение. В этот момент Киеран почувствовал, что для человека, сидящего за столом напротив него, нет ничего невозможного, и понял: ему хочется, чтобы и у него появилась такая же целеустремленность… Такая же уверенная невозмутимость.
— Ну что, ты со мной? — спросил Том.
Что мог ответить Киеран? С равным успехом его могли спросить, чего он хочет — быть ничем или всем.
— Да, с вами… — ответил он. — Только как?..
— Предоставь это мне, — отмахнулся Том.
Он засунул бумаги в карман, встал и позвал надзирателя.
— По-моему, произошла какая-то ошибка, — обратился он к вошедшему надзирателю. — Ведь предполагалось, что моего друга сегодня освободят.
Киеран не верил своим ушам. Он взглянул в лицо надзирателя и увидел, что на нем отражается его же собственное смятение. Наконец надзиратель кивнул.
— Давайте лучше поговорим с начальством, — сказал он и предложил им следовать за собой.
Никто их не остановил, никто не задал никаких вопросов. Когда Киеран вышел из комнаты для свиданий, никто не стал его обыскивать. Все происходило как в тумане. Киеран и опомниться не успел, как они оказались в конторе, ему выдали его вещи, он переоделся в то, что принес с собой старик, — джинсы, фланелевую рубашку, ботинки и твидовую спортивную куртку, — и вот они уже стояли на улице перед тюрьмой.
— А это… — спросил Киеран, — это законно?
— Ну разумеется. Нужно оформить еще кое-какие бумаги, но это много времени не займет.
— Но… как вам удалось заставить их согласиться?
Старик пожал плечами:
— По-моему, нам следует уехать в Оттаву. Что скажешь? У меня есть местечко в Гатино — домишко для лыжников, один приятель разрешил мне пользоваться им некоторое время.
