2
0Выходит, уже еле живой Мал-ек-а проглотил душу Томаса Хенгуэра и похоронил ее в омуте собственной злобы. Разделенные на две половины, они стали единым целым. И это ее предок! Это ее кровь! Сара вспомнила слышанную когда-то фразу о детях, которые расплачиваются за грехи родителей… Она обречена! Она проклята, ибо в ней кровь Мал-ек-и.
«Томасин Хенгуэр-т-хап» — вдруг прошелестело у нее в душе — вот Сара и узнала подлинное имя Мал-ек-и.
И пока его рука мертвой хваткой сжимала руку Сары, душа монстра рвалась похитить ее душу. Сара даже не пыталась бороться. Она ждала смерти как избавления.
И вдруг она услышала голоса. В последнюю минуту, балансируя между жизнью и смертью, увидела проступающие сквозь демоническую маску ее мучителя лица друзей.
Она увидела, как Пэквуджи, обратив лицо к небу, взывает к Матери Луне.
— Ты видишь ее, Мать Луна? Она твоя дочь, эта малышка, не имеющая рогов. Но недолго ей оставаться безрогой!
Мать Луна! А потом между нею и Мал-ек-ой промелькнули, крутясь, костяные диски. На одном была изображена четвертинка луны, а на обороте — оленьи рога. Из-под них вдруг выглянула голова, и голос, показавшийся Саре знакомым, хотя она не поняла, откуда его знает, прошептал:
— Что, если она сойдет с Пути, а ты так и застрянешь здесь на веки вечные? Что, если она не выстоит в испытаниях? Что тогда поддержит тебя?
И тут на месте оленя возникло лицо Талиесина.
— Моя любовь! — ответил он.
Но лицо барда затуманилось, и перед Сарой возник морской берег и одинокие деревья на высоких утесах; ветер, шумевший над ними, вопрошал:
— Что ты здесь делаешь… так далеко… от родных мест?
— Жду, — отвечал человек-олень. — Жду, когда будет исправлена древняя несправедливость.
— Посмотрим, — засвистел в ответ ветер. — Посмотрим! Посмотрим!
«Они говорят обо мне», — поняла Сара. О том, что ей предстоит сделать, но они возлагают на нее слишком большие надежды. Они же не знают, что такое Мал-ек-а, как он мучает ее. Ей хотелось одного — умереть. Она вспомнила сон, который снился ей, казалось, давным-давно, когда она лежала в своей комнате, на своей кровати, — кошмарное чудовище тянулось к ней и челюсти его готовы были сомкнуться у нее на шее.
— Нет! — закричала Сара.
И между ней и Мал-ек-ой вспыхнул магический огонь, отбросивший чудовище в сторону. Сара снова услышала бой барабанов, ощутила помощь, которую посылали ей рате-вен-а.
— Имя! — выбивали дробь барабаны. — Если бы мы знали его имя!
Вот как? А ведь она знает настоящее имя Мал-ек-и! Но ее губы не успели его произнести, как Мал-ек-а рванулся к ней, и волшебный огонь погас под натиском тьмы.
— Это так? — вопросила Мал-ек-у Сара. — Это все, что им надо, — узнать твое имя?
Но Мал-ек-а заглушил голос ее души.
— Да, — отозвался Мал-ек-а. — Мы одной крови.
