Лунное сердце

Он знал, что, как по-разному они с Байкером ни рассуждали бы, на парня можно положиться. А вот Гэннон и два его уцелевших помощника были величинами неизвестными. «Пока нам всем грозит опасность, они будут союзниками, — думал Такер. — Но поскольку никому не известно, что их привело в Дом, полагаться на них трудно». Гэннон явно главарь, Мерсье был подручным. Беспечно прислонившийся к стене и жующий жвачку Шевье, видимо — просто более опасный вариант Мерсье. Оставались еще садовник Фред, казавшийся достаточно надежным, и Сэм, в глазах которого с самого начала нападения на Дом застыл ужас.

— Согласен. Поговорить нам самое время, — сказал Гэннон.

— Байкер, где бы нам лучше устроиться? — спросил Такер.

— Фред, отведи всех в кухню. А я схожу за Джеми и остальными, — ответил Байкер.

— А как насчет этих тварей? — спросил Шевье. Его странный голос гармонично вплетался в визг трагг. — Кому-то надо наблюдать за ними?

— Конечно, — согласился Такер. — Хотите, поручим это вам?

Шевье посмотрел на Гэннона, тот кивнул. «Ясное дело, главарь здесь — он, — подумал Такер. — Но на кого же он работает?»

— Ладно, — сказал Шевье.

 — Сидеть, значит, здесь и слушать, как они воют. Может, оставите мне винтовку?

Такер в это время возвращал винтовку Байкеру. Тот покачал головой.

— Нет уж, лучше пусть будет при мне, — возразил он. — У тебя вон тоже неплохой пистолет.

Шевье пожал плечами:

— Дело ваше. А как с другими дверьми?

— Пока эти гады вроде все сгрудились здесь, — сказал Гэннон и посмотрел на Такера. — Может, организуем патрули, чтобы обходили Дом?

— Разумная мысль, — согласился инспектор. — Пошли!

В комнате, куда поместили пострадавшего Томаса, перед окном сидели друг против друга Джеми и Тропман.

Они как могли расчистили хаос, сдвинув в угол комнаты книги, разбитые полки и прочие обломки — получилась большая куча хлама. В воздухе еще слегка пахло гарью. Томаса снова уложили в постель, и только по тому, как едва заметно поднималась и опускалась его грудь, можно было судить, что он еще жив. Салли и Мэгги сидели на краю кровати, поглядывая то на Томаса, то на расположившихся у окна мужчин.

— Я занимался изучением всего паранормального и таинственного много лет, — говорил Джеми. — Все надеялся отыскать ключ к отгадке этих тайн.

И воображал, что, когда или, вернее, если я найду такой ключ, все станет… ну, я не знаю, как сказать… другим, что ли. Но главным образом я думал о том, что мы тогда станем просвещеннее, достигнем каких-то высот познания. — Джеми отвел глаза от трагг и посмотрел на Тропмана. — А вот про Зло я забыл. Хотя его никак нельзя было сбрасывать со счетов. Где есть одно, обязательно будет другое.

— Я до сих пор не в силах… поверить во все это. Меня тоже увлекали телекинетика, телепатия… и тому подобное.