5
0Сегодня к Талиесину приблизился олень с тяжелыми ветвистыми рогами, его рыжевато-бурая шкура блестела в свете звезд, взгляд затененных глаз был загадочным.
— Ты доволен? — спросил он барда.
Талиесин уважительно склонил голову:
— Ты хотел побыть с ней хоть час, я дарю тебе несколько дней. Ты и этим доволен?
В загадочных глазах оленя мелькнула улыбка, но в глубине их тенью лежала печаль.
— Этих дней тебе хватит? — спросил он.
Талиесин покачал головой. Разве этого может хватить?
— Мне не хватит никакого времени, пока мы с ней не окажемся в Стране Лета, где нас уже ничто не разлучит.
— Ну, до того дня ей еще идти и идти, — ответил олень. — А ты сможешь все эти годы ждать ее?
— Если понадобится, смогу.
— Да будет так. Много сотен лет я гнался за лунной тенью, прежде чем познать мудрость. Могу ли я лишить тебя права делать глупости во имя твоего Лунного сердца?
— Да будет так! — повторил олень. — Наслаждайся же тем, что вы вместе, ибо скоро вам опять предстоит разлука. О сын моего сына, тебе надлежит отослать ее навстречу опасностям.
— Если нужно, смогу.
Олень вздохнул, и от этого вздоха затрепетали ветви деревьев.
— Придется, — тихо проговорил он. — Иначе все будет впустую, и она снова окажется в начале Пути. Но что станешь делать ты? Пойдешь со мной или останешься и будешь ждать ее?
Олень снова вздохнул:
— Ты умрешь здесь, сын моего сына.
— О! Любовь! Так и отец твой ждал, превратившись в камень, ради любви женщины. Так ждал когда-то и я. Что это за бесконечный круг? Неужели сын должен всегда поступать, как его отец, как отец его отца?
— Я буду ее ждать, — просто ответил Талиесин.
— Ну ладно! А я буду ждать тебя. Да будет так. Делись своим кладезем знаний с ней, сын моего сына, и тогда нам не придется ждать больше, чем положено. Но не говори ей, как следует поступать. Пусть она сама отгадывает все загадки, иначе все, что она усвоит, пойдет прахом.
— Пойдешь к ней? — спросил Талиесин.
— Зачем? Она уже пустилась в Путь.
И олень исчез так же незаметно, как появился. Талиесин снова остался один.
