Лунное сердце

Ее черные будто смоль волосы были тоже заплетены в косички и украшены бусинами, как у русоволосого великана, а платье из белой оленьей кожи украшали ракушки и бусины. На плечи женщины, точно шаль, было накинуто пестрое одеяло. На коленях она держала маленький барабан.

Комната, не разделенная перегородками, выглядела просторной. Вдоль одной стены стоял деревянный стол, на нем громоздилась глиняная посуда. Из стены торчали крючки, с которых свешивались одеяла и меха. Большое окно выходило на вершину холма и на море. За спинами Талиесина и женщины в большом очаге горел огонь.

Они сидели на разбросанных перед очагом медвежьих шкурах.

Сара почувствовала, что кто-то берет ее за руку, вздрогнула, но позволила бородатому великану, открывшему дверь, помочь ей подняться. Талиесин наконец отставил арфу в сторону и встал. Женщина с загадочной улыбкой переводила глаза с него на Сару.

— Сара, ты призрак? — спросил наконец бард.

— Не призрак, не призрак! — заверил его великан. — У нее и плоть и кости, брат!

— Призрак? — пробормотала Сара. — О чем ты?

— Я не думал, что снова тебя увижу, — пояснил Талиесин, — решил — ты исчезла и никогда не вернешься.

Женщина, сидевшая напротив него, лукаво засмеялась. Талиесин нахмурился, не отрывая глаз от Сары.

— С тех пор как мы виделись, прошел целый год.

— Год? — изумилась Сара. — Да я только вчера ушла от тебя!

— В Ином Мире и время ведет себя по-иному, — ответил Талиесин.

Это прозвучало как завершение разговора, так показалось Саре. Она всматривалась в Талиесина и женщину. Ей было неловко. Впрочем, чего она ждала? Что ее встретят с распростертыми объятиями?

— Ну хватит! — внезапно проговорила женщина.

Она поставила на пол барабан, встала и в знак приветствия протянула к Саре руки. — Эти двое слишком долго жили как волки в лесу, совсем позабыли о манерах. Меня зовут Мэй-ис-хюр — Сердце Лета. А за тобой стоит мой муж — Хаган Хролф-гет. Добро пожаловать в наше жилище! Тотем в нем над дверью, правда, не висит, но это дом Матери-Медведицы, а в ее доме всем гостям всегда рады — друзья ли они или враги, и когда бы ни пришли — рано поутру или ночью, в час, когда духи охотятся.

Сара поняла, кого ей напоминает женщина — Ха-кан-ту, Девушку-Лосиху из Девственных Лесов; голова у Сары шла кругом.

Великан у дверей был похож на викинга. А если вспомнить еще о валлийском барде и о ней самой… что же можно сказать о здешнем сборище? Довольно причудливая компания.

— Ступай к огню, — сказал Хаган. — Ты вся дрожишь от ночного холода. Иди погрейся. Еды и питья у нас на всех хватит, так что не стесняйся.

И Мэй-ис-хюр, и викинг держались приветливо, но со стороны Талиесина Сара чувствовала отчужденность, и это ее пугало.

— Если я не вовремя… — робко проговорила она.